— Да. Теперь я буду заботиться о вас, — с добродушной улыбкой откликнулась Хина, искренне радуясь возможности прислуживать своей королеве.
«Вряд ли во всем Хайлане найдется кто-то, готовый с таким же рвением быть рядом со мной целыми днями», — немного растерянно отметила Малия, удивляясь радости служанки. Какая странная лисица.
— Спасибо, — смущенно проговорила она вслух, неловко прикусывая нижнюю губу. — Не могла бы ты подать мне сорочку? Хочу одеться.
— Конечно, Ваше Величество, — торопливо сказала Хина, тут же беря со стула идеально выглаженную белую ткань и протянула ее девушке.
Когда служанка отвернулась, чтобы еще больше не смущать госпожу, Малия поспешно встала и надела сорочку, скрывая, наконец, наготу, и облегченно выдохнула. Волки редко оборачивались в присутствии других, поэтому смущение не было им чуждо. По крайней мере, девушкам.
В коридоре послышались громкие шаги, и вскоре дверь в покои короля распахнулась. Шаррин уверенно вошел в комнату и замер, с хищным интересом рассматривая только что проснувшуюся растрепанную жену и служанку, вставшую перед королевой в жалкой попытке закрыть ее собой.
— Можешь отойти, все, что мне нужно, я уже видел, — со смешком сообщил король, вгоняя в краску обеих.
— Ваше Величество, королева еще не собрана, — попыталась возразить Хина, но голос ее все равно предательски дрожал.
— Вижу, — просто ответил мужчина, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. — Ты можешь идти.
— Но…
— Иди, — вдруг поддержала мужа Малия, и Хина, смиренно поклонившись, покинула покои короля, оставляя новоиспеченных супругов наедине.
— Кто-то любит спать до обеда, — флегматично заметил Шаррин, стоило служанке закрыть за собой дверь.
— Просто ночь была неспокойной, — с усмешкой парировала она, не двигаясь с места. Не просто так он приказал Хине уйти.
— Могу лишь заверить тебя в том, что день, а потом и вечер тоже пройдут неспокойно, — хищный оскал на лице мужа вызвал приятную дрожь по всему телу волчицы.
— Я планировала посмотреть город, — напомнила девушка, пытаясь вернуть себе здравый смысл. С каких это пор она стала такой озабоченной?
— Успеется, — убедительно бросил Шаррин, в один шаг приближаясь к жене.
— Точно? — полушепотом уточнила Малия, уже забыв, о чем они только что вообще говорили.
— Точно, — еле слышно шепнул мужчина, в тот же миг страстно целуя ее.
Только что надетая сорочка уже была сброшена с тела волчицы, как и пиджак короля, а вслед за ним и его рубашка. Как два голодных зверя, они целовали друг друга неистово, безудержно, будто в последний раз. Это было похоже на пожар, все сильнее охватывающий их разгоряченные тела.
В этот раз не было нужды в том, чтобы быть нежным, Шаррин позволял себе больше, каждым своим прикосновением заражая желанием близости и свою волчицу. Ее кожа была особенно нежной и мягкой, хотелось касаться и касаться ее, срывая тихие вздохи с пухловатых губ девушки. Смотреть на нее такую, раскрасневшуюся, оказалось каким-то уникальным видом удовольствия, от которого все внутри начинало гореть. Все мысли отходили на второй план, были лишь он и она.
Уже после, когда он бессильно скатился с нее на бок и почти сразу уткнулся носом в островатое плечо девушки, полностью оглушённый и дезориентированный, ему подумалось:
«Если так будет каждый раз, зачем мне гарем?»
Он ничуть не жалел о принятом решении. И не имело в тот момент значения, что Малия была неопытной. Что его накрывало так сильно от того, что это была именно она. Большинство его наложницы умели многое в постели, удивляли его, старались. Малия не делала ничего даже близко похожего, но ощущения с ней были ярче, чем с любой из прошлых женщин.
7 глава
За пределы территории дворца они и вправду вышли, правда, лишь через два часа после. Малия надеялась найти в Хайлане недостатки и помочь устранить их, но стоило им только ступить на улицы города, как девушка поняла — это будет трудной задачей. Хайлань процветал, в то время как Левердааль тонул в своих проблемах.
— Почему так? — спросила Малия, поделившись с мужем своими мыслями.
— Потому что мне не все равно на нужды моего народа, — лаконично ответил лис, с гордостью показывая девушке рынок. Прилавки полнились от обилия товара, жители города улыбались, источали жизнерадостность, на зависть любому волку.