— Да, — еще более мрачно признался король.
— Но ты ведь не думаешь, что я буду пытаться убить тебя? — настойчиво спросила Малия, решив все же выбить себе разрешение.
Шаррин вздохнул и несколько минут просто вглядывался в ее чистый и такой непорочный взгляд. В отличие от него и всего его окружения, эта девушка была самой честной душой во дворце. У нее точно не поднялась бы рука на него, хотя бы из-за волчьей преданности. Как ни странно это признавать, а Малия была единственной, кому король мог доверять безоговорочно. Даже в отношении Рейниса он не мог такого сказать.
— Чего ты хочешь? — задал лис вопрос в лоб, понимая, что готов сейчас исполнить любое ее желание.
— Хочу, чтобы ты дал мне разрешение готовить для тебя время от времени, — уверенно попросила Малия, подаваясь всем корпусом вперед, ближе к мужу.
— Хорошо. Я передам приказ на кухню. Это все?
Малия не могла представить, как тяжело ему далось это согласие. Шаррин много лет никому не доверял. Все повара и слуги неоднократно доказывали свою преданность, но король все равно тщательно проверял пищу перед каждой трапезой. В отношении еды, приготовленной Малией, он не мог позволить себе привычных предосторожностей, так как речь шла о доверии. Оскорбить собственную жену еще только в начале пути было бы непростительно.
— Есть еще кое-что, что я хотела бы обсудить с тобой, — уже более смело начала волчица.
— Я слушаю, — спокойно ответил лис, внимательно следя за ней взглядом.
— Мы договорились, что наш брак будет настоящим, но не обговорили насколько, — уж очень пространно сказала Малия, заламывая пальцы на руках.
— В каком смысле? — растерялся мужчина, вновь не понимая тонкого намека жены.
— Мы ничего друг о друге не знаем, — открыто сказала девушка, и Шаррин выдохнул. Она подняла вопрос, который беспокоил и его самого.
— Ты хочешь сблизиться со мной? — несколько удивленно переспросил лис, выловив самое главное. Они не то чтобы хорошо начали, и такой порыв он не ожидал от нее. Напротив, готовился к тому, что сближаться им придется долгим и тернистым путем.
— Хочу, а ты? — Малия чувствовала себя не так уверенно, как муж. Неловкость и смятение переполняли ее, столь прямые разговоры с мужчиной смущали.
— И я, — нервно ответил Шаррин, отводя взгляд. Ситуация казалась глупой, будто он не способен, как мужчина, выяснить желания женщины, хотя у него большой опыт в этом плане. Внутренний лис ехидно щурился, издеваясь над человеком.
— В таком случае... Я могу расслабиться и вести себя свободно рядом с тобой? — осторожно продолжила волчица.
— Было бы неплохо, если бы ты перестала смотреть на меня так, будто я съем тебя за лишнее слово, — весело ответил мужчина, мягко улыбаясь ей. Он не мог не чувствовать ее неуверенность в его присутствии. Разве что в постели Малия показывала ему свой истинный темперамент.
— Я надеюсь, это будет взаимно, — добавила она, прямо глядя ему в глаза.
— Я всегда открыт для тебя, — неожиданно выдал Шаррин. — С тобой я никогда не пытался вести себя как-то иначе, если ты не заметила.
Малия помолчала, обдумывая его ответ. И правда, в отличие от осторожной волчицы, кицунэ всегда был самоуверенным и раскованным.
— Получается, только я не знала, как держаться рядом с тобой? — сокрушенно пробормотала она. Ощущение того, что она глупышка, росло с невероятной скоростью.
— Я буду рад, если ты, наконец, раскрепостишься. Но я также тронут тем, что ты решила это обсудить, спасибо, — искренне сообщил мужчина, чувствуя прилив нежности к этой необычной во всех отношениях девушке.
Малия неловко кашлянула. После этого разговора раскрепоститься будет еще сложнее. Шаррин хмыкнул, с задорством наблюдая за ней. Ему было интересно, как она поведет себя дальше.
— Раз мы все прояснили, я, пожалуй, пойду, — поспешно выдала Малия, подрываясь с места. Как же хотелось поскорее оказаться в своих покоях и больше не видеть его насмешливую улыбку, от которой она смущается лишь сильнее. Вот же хитрый... лис!
— Куда это? Разве мы не прояснили вопрос о том, где ты спишь, прошлым вечером? — лукаво спросил Шаррин, с трудом сдерживая смех. Бегство действительно было оригинальным способом борьбы со смущением.
— Разве? Я думала, это касается лишь нашей первой ночи, — с дрожью в голосе пробормотала девушка, хмурясь. Ситуация выходила из-под контроля.
Шаррин приблизился к ней мягким, текучим движением и, проникновенно посмотрев в глаза, бархатным, но вместе с тем непреклонным тоном повторил:
— Ты спишь со мной.
— Тогда зачем мне отдельные покои? — смущенно спросила Малия, нервно посмотрев на дверь, ведущую к выходу.