Малия уже приспособилась к темпераменту мужа и сама заводилась от малейшего его прикосновения. Он любил долгие прелюдии, доводил ее, и себя заодно, до крайней степени желания, прежде чем срывался.
Вот и сейчас, стоило им только углубить поцелуй, как его руки уже снимали ее платье. Он всегда делал это бережно, аккуратно. Мужчина не выдержал лишь раз, когда Малия шутки ради решила надеть платье с плотным воротником и с большим количеством пуговиц. Шаррин оценил.
Но каждый раз это было ярко, так, что перед глазами еще несколько минут черные точки плясали, а дыхание никак не могло вернуться в норму. Представляя себя в браке с лисом, Малия думала, что близость будет словно какой-то повинностью. Но нет, это действительно приносило ни с чем не сравнимое удовольствие. И после, когда они еще какое-то время проводили в объятиях друг друга, а то и засыпали так, особенно остро ощущалась эта незримая связь, тонкая, но прочная нить, которая связывала их с самого момента, как они принесли клятвы друг другу. Ощущал ли Шаррин тоже самое или близость с ней была такой же, как и с другими женщинами? Эти вопросы порой мучили ее, порождали сомнения, от которых трудно избавиться.
— Мне нравится, когда ты так благодаришь меня, — сообщил ей Шаррин несколько минут спустя, когда они оба уже отдышались.
— Мне тоже, — задорно призналась девушка, прижимаясь к его груди. Она очень быстро привыкла засыпать в объятиях мужа.
— Но подробности этого твоего праздника мы все равно обсудим. Я хочу увидеть четкий план, — твердо заявил король.
— Хорошо. Тебе в письменном виде или в устном подойдет? — деловито осведомилась она.
— В письменном.
— Все будет сделано в лучшем виде, Ваше Величество, — с притворной серьезностью уверила его Малия, расплываясь в добродушной улыбке.
— Буду ждать, — устало уточнил Шаррин, расслабляясь. Сон тягучей патокой растекался по всему его телу, призывая скорее закрыть глаза.
— Спокойной ночи, — тихо прошептала волчица, нежно целуя уже дремавшего мужа в щеку. Завтра предстоял долгий день, нужно как следует выспаться.
12 глава
Малия составила подробный план мероприятия за два дня и сразу же передала его на оценку королю. Первоначальные развлечения претерпели изменения, но в целом Шаррин остался удовлетворен и утвердил план.
— Собираешься украшать город с детьми? — как бы невзначай уточнил лис, поднимая на нее испытующий взгляд.
— Да. Это отличная возможность научить их чему-то новому. Знал бы ты, какие красивые цветы можно сделать из бумаги, — мечтательно ответила Малия, не замечая тяжелого взгляда мужа.
— Я пойду с тобой, — спокойно проговорил Шаррин.
— Зачем это?
— Скажи мне, Малия, от лица кого ты собираешься проводить это мероприятие? — размеренным, почти ленивым тоном полюбопытствовал лис.
— Эм... — растерялась на мгновение девушка, впав от его вопроса в ступор. Все пыталась сообразить, к чему был этот вопрос и что ему ответить.
— Давай поясню. Ты можешь провести праздник от лица королевы Малии, и тогда лишних вопросов ни у кого не возникнет. Разве что у детей, которых ты так нежно любишь. Тебе будет трудно объяснить им, да и окружающим, почему это благородная госпожа решила помочь всеми нелюбимой королеве в подготовке ко всему этому, — тут Шаррин сделал театральную паузу, позволяя Малии в полной мере осознать всю глубину возникшей проблемы. — Или ты можешь заняться подготовкой от лица госпожи Лимии, но тогда назревает логичный вопрос: зачем устраивать праздник? Ты ведь делаешь это ради того, чтобы завоевать любовь народа, останься ты инкогнито, и все теряет смысл. Не говоря уже о том, что обычной лисице никто не разрешил бы проводить какие-либо мероприятия. Вот и скажи мне, милая, кем ты хочешь быть на своем празднике цветов?
Малия уныло молчала, прекрасно понимая, зачем он говорит ей все это, и содрогалась от мысли, что будет дальше.
— Что ты предлагаешь мне делать? — без особой надежды спросила девушка, уже зная ответ.
— Я предлагаю тебе рассказать детям правду о том, кто ты. Вы достаточно времени провели вместе, чтобы они сумели это принять.
— Стоит им узнать, что я волчица, как они закроют передо мной дверь, — хмуро ответила Малия, поджимая губы.
— Да, — подтвердил Шаррин, и она возмущенно посмотрела на него в ответ. Малия искала поддержку, а не убеждение в собственных страхах. — Но ты ведь понимаешь, что так будет в любом случае. Чем дольше ты тянешь, тем сложнее тебе будет признаться потом. Дети привязались к Лимии, если ты покажешь им, что ничего, кроме запаха и внешности, в тебе не изменилось, они примут тебя. Настоящую тебя, Малия. Разве не этого ты хочешь?