— Для того, кто в первый раз занимается этим — да, — как само собой разумеющееся сообщил Шаррин и слегка пожал плечами. Его нога уже нашла педаль, запускающую вращение круга, и процесс начался.
Обхватив влажные ладони жены, он мягко помог ей начать формировать сосуд. Хотя он и размеренно объяснял, что к чему, Малия всё равно допускала банальные ошибки, часто даже по нескольку раз. Но король отличался терпением, вспоминал, как его учили всему этому, и нисколько не сердился за оплошности. Происходящее удивительным образом грело ему сердце, порой из его уст вырывался короткий смешок. Это происходило, когда Малия обиженно дула губы, в очередной раз делая неровную стенку вазы. И его тихие смешки грели ей сердце, успокаивая и понуждая продолжать. Хотя бы ради того, чтобы снова услышать его смех. Очень скоро она перестала чувствовать себя чужой в мастерской мужа.
Ваза была готова, и Малия, словно ребенок, едва не прыгала на месте от охватившего ее восторга. Первая работа всегда приносит больше всего эмоций, пусть даже не полностью самостоятельная.
— Что дальше? — полюбопытствовала волчица, сгорая изнутри от острого желания красиво расписать свое творение. Шаррин улыбнулся, он не хотел расстраивать ее. Однако, воодушевленный взгляд жены вынудил сообщить неприятный факт:
— Она должна высохнуть.
— Хорошо, сколько это займет? — оптимистично спросила Малия, всё еще не понимая.
— Около трех дней, может больше, — растягивая каждое слово, протянул мужчина. Он наблюдал за вытягивающимся от удивления лицом девушки со смесью сострадания и неудержимого смеха.
Шаррин кашлянул в кулак, подавляя рвущийся наружу смешок, но от улыбки всё равно подрагивали губы.
— Так долго? — совсем поникла волчица, будто чувствуя, что вазу уже и вовсе не распишет.
— Потом я буду обжигать ее, тоже около двух дней, — продолжил мужчина, но придать себе невозмутимый вид так и не смог. Да и возможно ли это, когда она рядом? Вся его хваленая выдержка трещит по швам в присутствии Малии.
Она угрюмо поджала губы и ничего ему не ответила. Прекрасно понимала, что так надо и придется ждать. Глупо было ожидать, что глина застынет за несколько часов.
— Я скажу, когда она будет готова, — добавил лис, снисходительно хлопая ее по плечу.
— Правда? Я смогу украсить ее?
— Почему ты думала иначе?
Вопрос повис в воздухе. Малия молча пожала плечами и с преувеличенным интересом принялась изучать узор на двери в мастерскую.
— Не хочу мешать тебе, — наконец обронила она. Голос предательски дрогнул от волнения, но мужчина не обратил на это внимания.
— Если бы ты мешала мне, я бы сразу прогнал тебя, разве нет? — ласково спросил Шаррин.
— Может, ты просто не хотел обижать и смущать меня, — промямлила волчица и прикрыла глаза.
— Если бы я не желал твоего присутствия здесь, то позволил бы тебе уйти.
— Ты с самого начала знал, что я подглядываю? — возмутилась Малия и резко повернулась к мужу лицом.
— Конечно, — бессовестно подтвердил мужчина.
Она открыла было рот, чтобы выразить свое недовольство, но в последний момент передумала. В конце концов, это он должен ругаться на нее, она же подглядывала за ним.
— Продолжая наш разговор. Почему ты так рано вернулась из города? — уже более настойчиво спросил муж. Малия вмиг напряглась, что не ускользнуло от внимательного кицунэ.
— Я же сказала… — скромно ответила ему волчица, но уже понимала — Шаррин всю душу из нее вытрясет, но узнает.
— Я опустил этот вопрос на время, но не говорил, что не вернусь к нему.
— Не хочу рассказывать, — недовольно призналась волчица и упрямо посмотрела в его обеспокоенные глаза. — Я хочу сама со всем разобраться.
Шаррин медленно выдохнул, изо всех сил сдерживая растущее недовольство. В такие моменты чувствовал себя лишним в ее жизни, хотя, на секунду, официальный законный муж! Да что же за наказание Создателя такое!
— Мы договаривались, что я не буду вмешиваться, если проблема не таит в себе опасности для тебя, — как можно более спокойно напомнил мужчина.
— Не таит, — уверенно отрезала Малия, кажется, задавшись целью все же вывести его из себя этим днем.
— Значит, нет проблемы в том, чтобы ввести меня в курс дела? — сквозь зубы процедил Шаррин, всеми силами сдерживая рычание. Спокойствие, надо сохранять спокойствие. Малия впечатлилась и постаралась отстраниться, да кто же позволит? Шаррин ловко предотвратил ее побег, почти впечатал свои мощные руки в ее талию, грубо прижимая к себе.
— Ты правда не вмешаешься? — обреченно уточнила Малия, хотя, зная все, искренне сомневалась в этом. У Шаррина все же достаточно крутой нрав.