— Каких таких замыслах? — заинтересованно спросила девушка. В один день потеряла всю связь со слухами, удивительно.
— Вы не слышали? — ахнула торговка и так смешно выпучила глаза, что волчица с трудом подавила смешок.
— Боюсь, я вышла из дома совсем недавно и еще не успела узнать последние новости, вы расскажете мне? — тактично попросила Малия. По женщине было видно, что ей очень хотелось поговорить, но она сдерживала себя в присутствии благородной госпожи.
— Конечно, — охотно согласилась она. — Выяснилось, что она хочет свергнуть короля и захватить трон. Чего от волка ожидать, правда? Но мы ей этого не позволим! Решили сообщить нашему королю, чтобы он открыл глаза и избавился от нее, понимаете, зачем жалоба нужна? Если нас будет много, он нас услышит и примет меры!
Тиан покосился на спокойную девушку, выискивал на ее лице признаки гнева, но Малия даже не вздрогнула под таким шквалом осуждения. Ему искренне было жаль королеву, которую столь несправедливо обвиняли в том, чего она не делала. В предательстве. Как жестоко.
«Как будто они расследование проводили. Выяснилось у них, видите ли. Очередной слух, не подкрепленный фактами, но которому все верят», — раздраженно думала Малия, скрывая свои мысли за дружелюбной улыбкой.
— Понимаю. Спасибо, что рассказали. Я подам жалобу при первой возможности.
Слухи набирали силу, обрушивались снежным комом на Шаррина в виде огромных стопок писем, которые он уже даже не читал. Ситуация стремительно ухудшалась, и безмятежность Малии в этом вопросе порождала в нем сомнения. Он попросту не мог поверить в то, что тихая и миролюбивая жена способна справить с таким сложным делом, но она упорно отказывалась от его помощи. Упрямица! Его выдержке скоро придет конец. Шаррину наблюдать за всем происходящим не доставляло никакого ожидаемого удовольствия, лишь шквал раздражения, что к его выбору, к его жене относятся… вот так.
Прошло еще три дня. Малия решила остаться во дворце и немного отвлечься, снаружи волнения не утихали и выбивали из равновесия. Надо перевести дыхание. Чтобы сместить фокус внимания, волчица решила почитать легкий и незамысловатый любовный роман. Возможно, на фоне чужих проблем ее собственные покажутся сущим пустяком.
— Беда! Ваше Величество, беда! — в покои королевы ворвалась перепуганная Хина. Она выглядела такой обеспокоенной, что и Малии стало не по себе.
— В чем дело? — добродушно спросила она, стоило служанке немного восстановить дыхание. Бежала, бедная.
— К королю пришла бывшая наложница. Фаворитка, — на одном дыхании выпалила Хина. Улыбка медленно сползла с лица Малии, сменяясь озабоченностью и недовольством. Того и гляди искры из глаз посыпятся.
— Наложница, значит, — медленно с угрозой протянула волчица и, с громким хлопком закрыв книгу, встала с кресла. Закончился отдых.
Хина более ничего не говорила, но Малии и этого было достаточно. Она поспешила к королю. Очень уж ей хотелось узнать, как выглядит эта женщина и зачем она пришла к ее мужу? Неужели сам вызвал? Фаворитка же…
Стоило только подумать об этом, как пелена гнева вмиг застила взор. Волчица не понимала, кого убьет, если подозрение подтвердится, но точно кровь прольется. Тихий гортанный рык сорвался с губ, когда запах посторонней женщины в кабинете короля коснулся ее обоняния.
Она подлетела к двери на максимальной скорости такая злая, что ни Рейнис, ни стражники не рискнули даже слова сказать, еще под горячую руку не то что злой женщины, а злой волчицы попасть не хватало. Однако, стоило ей оказаться в рабочем кабинете мужа, притворное дружелюбие, словно привычная маска, вновь возникло на ее лице. И улыбка мягкая, и лицо расслабленно, даже во взгляде никакого злого умысла.
— Малия? — удивился Шаррин, едва она оказалась внутри.
Волчица медленно подошла ближе и внимательно посмотрела на присутствующую здесь лисицу. Наложница обернулась и гордо выпрямилась, даже не дернувшись для приветственного поклона.
— Ваше Величество, я требую принять меры! — высокий голос женщины больно ударил по слуху, Малия едва заметно поморщилась, продолжая пристально наблюдать за ней. Высокая, болезненно худая блондинка с пышными, однако, формами. Лисицы работали над своей фигурой и часто сильно ограничивали себя в пище. Не все, конечно, страдали этим, но некоторые тряслись над каждым лишним кусочком до такой степени, что протяни им сытный пирожок, в обморок от голода рухнут. Глядя на эту красавицу, Малия быстро прикинула, сколько сил было вложено в это стройное тело.
— Я сам решу, что мне делать, Яуна, — резко ответил ей мужчина, что лишь больше распалило бывшую фаворитку.