— Милая, скажи, что ты можешь дать Шаррину как жена? Зачем ему жениться на тебе? Может, ты как-то укрепишь его и без того устойчивое положение? Или откроешь доступ к новым территориям? Какая выгода здесь для короля? — Малия говорила ласково и как будто участливо, но Яуна лишь больше злилась. Как маленький ребёнок, песочный замок которого только что безжалостно растоптали.
— Король любит меня! — в отчаянии вскричала женщина, немало удивив королеву.
— Будь это так, женился бы он на мне? — медленно Малия обрушивала на лисицу суровую реальность, но противница не сдавалась.
В порыве гнева Яуна рванула вперед в жалкой попытке напасть на волчицу, априори более сильную, чем она. Малия ловко увернулась от неуклюжего выпада и на чистом инстинкте ударила противницу ладонью поддых. Та пошатнулась, рухнула на колени и еще минуту приходила в себя.
Хина ворвалась в покои, едва услышала шум, да так и замерла на пороге.
— Думаю, мы всё обсудили, ты можешь идти, — пренебрежительно приказала королева.
— Не арестуешь меня? — удивилась лисица, с трудом поднимаясь на ноги. Она держалась за больное место и все никак не могла восстановить дыхание, а ведь Малия приложила лишь малую часть силы.
«Хорошо не убила», — равнодушно подумала королева, искренне сомневаясь в этом утверждении. Но избавляться от Яуны было слишком рано.
— Не в этот раз, — лукаво произнесла вслух Малия и отвернулась от нарушительницы покоя. Хотя и не видела, но всем телом почувствовала, с какой обжигающей ненавистью бывшая наложница короля посмотрела на нее. Стоило же Яуне уйти, как волчица устало рухнула в кресло и потянулась за недочитанным романом. Надо срочно отвлечься!
***
На площади перед дворцом собралась разъярённая толпа. Отовсюду слышались крики и возмущенные слоганы, их ярость подбадривали женщины, вещающие свою правду народу с высокого помоста.
— Мы не позволим свергнуть нашего короля! — громко прокричала одна из них, и толпа тут же подхватила ее.
— Будь наша королева более смелой, то пряталась бы она сейчас в стенах дворца, — продолжила другая женщина.
Но ответного крика толпы не последовало. Наоборот, шум постепенно стих, часть кицунэ, собравшихся вокруг помоста, расступились и освободили дорогу той, кого сейчас так рьяно ненавидели. Малия медленно прошла к помосту, так ни на кого и не взглянув. Ее провожали тысячи пар холодных глаз, несущих в себе гнев и обиду.
— Как видите, я не побоялась выйти к вам и очень надеюсь, что вы дадите мне возможность высказаться, — тактично начала волчица, как только поднялась по деревянным ступенькам и встала рядом с женщинами.
— С чего бы нам верить твоим словам? — возмутилась Яуна и сделала шаг в сторону девушки. Малия предупреждающе выставила руку перед собой.
— Первое, что сказал мне Шаррин, когда я только прибыла в Хайлань: прежде чем принимать решение, нужно выслушать обе стороны. Полагаю, спорить с королем никто не будет, — лаконично ответила волчица и молча осмотрела толпу. На смену гневу пришла неуверенность, против королевы выступать было не так страшно, как против короля. Бывшие наложницы мужа притихли. Они и так были в невыгодном положении.
— Что ж, начну с самого главного — я не хочу свергать Шаррина, чтобы заполучить трон. Управление в принципе меня нисколько не привлекает. Что касается детей… Так уж вышло, что, когда я решила их навестить, Ранда не впустила меня. Хотя она прямо ничего не сказала, стало понятно, что ей, как и детям, кто-то угрожал. Сирот некому защитить, и поэтому запугать их просто. Я не настояла, чтобы не усугублять ситуацию.
Девушка замолчала, дав возможность слушающим переварить полученную информацию. Они сомневались, не могли поверить в услышанное, не смели даже подумать о том, что были не правы.
— Зачем кому-то это нужно? Не вводите народ в заблуждение, мы никогда в это не поверим, — выступила одна из наложниц. Хина в свое время сообщила Малии их имена, но кроме Яуны волчица никого не запомнила. Впрочем, в этом уже не было смысла.
— А тут начинается самое интересное, — с придыхание сообщила королева, на ее губах вдруг появилась ослепительная улыбка, больше похожая на оскал дикого зверя. — Когда слух только появился, я подумала, что за детским домом наверняка будут пристально следить те, кто все это затеял. По главным улицам и напротив детского дома я установила следящее заклинание. Оно многое мне прояснило.