Малия не сразу заметила, что возле дверей кто-то стоит. Но еще издали почувствовала знакомый запах и раздраженно фыркнула.
— Малия, — виновато прошептала Лэмия, когда дочь подошла достаточно близко.
— Что ты здесь делаешь? — сердито осведомилась волчица.
— Я хочу поговорить, — осторожно ответила ей королева Левердааля. Малия не видела прежде ее такой уязвимой, но теперь девушку это мало волновало.
— Мне не о чем с тобой говорить, — грубо отрезала она и сделала шаг к двери, но настойчивая мать крепко вцепилась в ее руку. Тиан дернулся к ним, но Малия качнула головой, останавливая охранника.
— Позволь мне все объяснить! — в отчаянии попросила женщина, ее хватка оказалась на удивление сильной, лишала возможности вырваться.
— Ты рассказала о том, что сделала, отцу? — на этом вопросе Лэмия растерялась и смущенно закусила губу. Малия криво усмехнулась, она все знала и без ответа. — Судя по тому, как он вел себя сегодня, он все еще винит меня. Поэтому оставь при себе свои оправдания.
Малия без труда сбросила ее руку и ушла. Дверь в покои королевы громко захлопнулась, разделив мать и дочь прочной стеной.
22 глава
День, казалось, тянулся бесконечно долго. Малия пыталась занять себя чтением, но невесёлые мысли то и дело наполняли её голову, отвлекая от дел.
Пирожное было съедено очень быстро и действительно оказалось произведением кондитерского искусства. Малия задалась чёткой целью посетить магазин леди Вэнье.
Изнывая от скуки, Малия попыталась занять себя шитьём, но неровный узор лишь вывел её из себя. Сама по себе волчица не любила подобную кропотливую работу и из ручного труда отдавала предпочтение лишь готовке. До этого момента.
Потерпев неудачу в вышивании, она ещё больше уверилась в бессмысленности лично для себя этого занятия. Между тем, волчица всё так же отдавала должное всем тем женщинам, у которых любая вышивка вызывала восхищение.
Девушка подумала о прогулке в саду, но не хотела случайно пересечься с родственниками.
После обеда стало лучше, Малия всё же нашла для себя занятие. До ужина ещё было далеко, но у неё не оставалось сил чего-то ждать, и поэтому Малия устремилась на кухню, где её приветливо встретили повара.
На то, чтобы приготовить заварные пирожные, ушло около трёх часов, и они пролетели почти незаметно. Одновременно с этим Малия готовила ужин для мужа. Неожиданно образовалась несколько дел.
Понимая, что при гостях проверять еду на яд как-то не тактично, девушка решила взять это на себя. Хотя она и могла почувствовать запах любого яда, во время сервировки стола всё равно использовала все известные ей методы проверки для душевного спокойствия Шаррина.
В столовую он вошёл первым и с минуту просто стоял и наблюдал за манипуляциями жены.
— Чем ты занимаешься? — с любопытством осведомился он, подходя к столу.
Малия обернулась и ласково улыбнулась ему. Она уже закончила и лишь поправляла неровно стоящее блюдо.
— Ты уже здесь? Обычно ты приходишь позже, — тепло заметила волчица.
— Мне уйти?
— Нет-нет, я уже закончила. Просто не ожидала, что ты так скоро освободишься, — торопливо ответила Малия и экспрессивно взмахнула руками. Как всегда очень эмоциональная.
— Так и чем ты тут занимаешься? Я могу принять твоё стремление к приготовлению пищи, хотя и не очень одобряю этого, но сервировка уже слишком. Ты не должна таскать тяжести, — сурово сказал Шаррин, обводя обеденный стол хмурым взглядом.
— Ты относишься ко мне так, будто я сделана из керамики. Напоминаю тебе, что я волчица. Отнести пару тарелок для меня не какой-то тяжёлый труд, — недовольно пробубнила девушка. Её умиляла опека мужа, но иногда она становилась чрезмерной.
Шаррин вздохнул и возвёл глаза к потолку, будто просил у Создателя совета. Ну или спрашивал, за что он одарил его такой самостоятельной женой.
— На самом деле, я просто проверяла еду. Не знала, когда ты придёшь, поэтому решила сделать это заранее, — уже более спокойно сказала Малия. Она в чём-то понимала его неодобрение, хотя и не желала принимать этого. Как королю, Шаррину наверняка было не по себе, когда Малия, его жена, делала какую-то работу, предназначенную для слуг.
Шаррин удивлённо повёл бровью, как делал всегда, когда не хотел показывать своих чувств. Малия мягко, по-доброму улыбнулась. Ей доставляло удовольствие отмечать подобные мелочи в его мимике.
Он хотел что-то сказать, возможно остроумное или по-деловому серьёзное, но в итоге расслабился и вымолвил лишь одно слово:
— Спасибо.
Его губы привычно коснулись её лба. Это будто бы было его любимым действием, каким-то тайным ритуалом, вызывающим тёплые чувства в сердцах обоих. Краем уха волчица уловила тихий шёпот двух служанок, замерших у дверей в ожидании приказов: