Шаррин медленно осознавал услышанное, не в силах поверить в то, что произошло. В то, что опоздал… Не уследил… А потом его накрыло волной удушающей, жгучей ярости, и теперь он не собирался подавлять ее. Под горячую руку попал и охранник.
— В темницу его, — выдохнул Шаррин, и его приказ был незамедлительно исполнен. Тиан не сопротивлялся, коря себя в том, что произошло так сильно, что был готов лишиться жизни. Главное, чтобы королеву, чью жизнь он поклялся защищать, нашли.
Стоило страже удалиться, Шаррин продолжил отдавать приказы, едва дыша от столь ярких чувств, заполнивших все его естество. Сложно было сказать, чего в нем сейчас больше: разрушающего все на своем пути гнева или липкого ледяного ужаса, от которого волосы на затылке начинали шевелиться. Ему еще никогда не было так страшно. Он не знал, что с его женой, что с ней собираются делать. В благих намерениях Нэйкла, как и в его благоразумии, лис сомневался, а значит Малии вполне может грозить смерть, стоит ей оказаться на территории волков. У него сердце сжималось от одной мысли о том, что ее не станет.
— Перекройте все выходы из Хайланя, никого не выпускайте, переверните каждый дом, каждый подвал, но найдите мою жену, — рявкнул Шаррин так резко и громко, что Рейнис невольно сделал шаг назад. Прежде он не видел короля таким. И тогда же понял, что больше и не хочет.
— Как скажете, Ваше Величество, — еле слышно прошептал помощник, с тоской глядя на удаляющуюся спину правителя.
Шаррина не волновало, спят они или нет, под протестующий возглас стражи бураном ворвался в гостевые аппартаменты и зычно крикнул:
— Нэйкл!
Из спальни донеслось тихое ругательство, прежде чем оттуда выплыл король волков, а вслед за ним и его супруга. Судя по сонным помятым лицам — спали. Тем лучше.
— В чем дело? — недовольно спросил волк, раздраженно сведя брови. — Слишком поздно для визитов, не находишь?
— Где она? — с трудом сдерживая гневный рык спросил Шаррин. Однако сохранять невозмутимый вид было невозможно, как и здраво мыслить в целом. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Найти», и уже неважно, отношения с кем будут испорчены. Вообще ничего не имело значения.
— Кто? — удивился Нэйкл, но лис был слишком внимателен и напряжен, от него не ускользнул торжествующий блеск в сонных глазах мужчины. И от этого у него, кажется, лава побежала по венам.
— Ты знаешь, почему я здесь, — сквозь зубы процедил Шаррин, до боли сжимая руки в кулаки.
— Разве?
— Я предупреждаю тебя, Нэйкл, ни одна душа не покинет Хайлань, пока Малия не будет найдена. Тебе же хуже будет, если этого не произойдет, потому что, напоминаю, ты прибыл сюда с женой. И теперь не факт, что уедешь с ней же.
Угроза оказалась действенной, Нэйкл тут же ощерился и грозно зарычал, но лиса это не проняло. В таком состоянии его не испугало бы нападение целой стаи волков, ярости хватило бы на всех.
— Не угрожай мне, целее будешь, — выпалил волк, закрывая жену собой.
Шаррин криво усмехнулся и, глядя на эту злую ухмылку, у Лэмии дрожь пробежала по всему телу. Она попыталась отвести взгляд, но лис, словно магнит, притягивал его обратно.
— Я еще даже не начинал, это было лишь предупреждение, — многозначительно ответил ему кицунэ и, под гневным взглядом Нэйкла ушел, громко хлопнув дверью. Этот удар, казалось, сотряс весь дворец, но этой ночью уже никто не спал.
26 глава
Малии было трудно проснуться, стоило только попытаться открыть глаза, как темнота затягивала ее обратно, и сопротивляться этому течению становилось невозможно. Отдаленно она чувствовала отголоски страха, гнева, тоски и печали, но никак не могла разобрать, откуда эти эмоции.
Сделав над собой усилие, Малия все же распахнула глаза, о чем тут же пожалела. Тупая боль в висках давила, взгляд никак не мог сфокусироваться, во рту царила засуха. Горло нещадно саднило, руки почему-то затекли и ныли, да и лежала она как-то неудобно. Лишь через несколько минут начали возвращаться ощущения, и Малия запоздало поняла, что руки связаны, а во рту кляп.
Еще не до конца понимая, что происходит, она поерзала и попыталась разорвать прочные нити, но слабость не позволила освободиться. В глазах на секунду потемнело, а вскоре Малия все же увидела, где находится. И ужас сковал ее по рукам и ногам прочнее любой веревки.
— Ты очнулась, — знакомый голос раздался откуда-то со стороны, и девушка тут же посмотрела на говорившего.
«Кейрас», — в высшей степени отчаяния подумала она и протестующе замычала. В то, что бывший жених так просто отпустит ее, верилось с трудом, но Малия никогда бы не подумала о том, что он решит сыграть на ее слабости.
Волк возвышался над ней могучей скалой и мог бы напугать кого угодно, но не Малию. Куда больше ее сейчас волновало помещение, в котором они находились. Это был подвал, свет в который проникал через небольшое окошко, находящееся прямо под потолком. Узкое, маленькое помещение, стены нестерпимо давили на воспаленное сознание волчицы, от взгляда на низкий потолок живот скручивало, дышать становилось все труднее. Кляп обжигал, нос пытался втянуть все больше воздуха, но от волнения дыхание лишь больше учащалось.
— Успокойся, рядом со мной ты в безопасности, — голос мужчины был грубым и ласковым одновременно, но Малию это не волновало. Она даже мысленно не была способна поспорить с ним, ее захлестнула звериная паника.
Она забилась в беззвучной истерике, всеми силами пыталась освободиться от пут, но узлы Кейраса отличались надежностью. В воздухе витал запах трав, и даже своим затуманенным от страха сознанием девушка четко поняла — не перекинется. Она в ловушке.
Кейрас понимающе улыбнулся, только от этой улыбки веяло по-настоящему могильным холодом. Малия затравленно смотрела на него, все больше чувствуя себя беспомощным щенком, попавшим в руки сильного охотника.
Сверху послышались посторонние звуки, строгие голоса стражников. Малия поняла, что ее уже ищут, и предприняла попытку закричать, даже с кляпом звук вышел достаточно громким. Кейрас не пытался ей помешать и просто ждал, когда волчица успокоится и будет готова слушать.
Объяснять ничего не пришлось, Малия сама поняла, что бывший жених использовал зачарованный предмет. Кричать бесполезно. Надеяться на то, что ее найдут, бессмысленно. Рано или поздно Шаррин перестанет ее искать, и тогда…
Отчаяние лавиной захлестнуло все ее естество. Чувства наслаивались одно на другое, сводя с ума, доводя до изнеможения. Малия смотрела на Кейраса и понимала — вот он, ее конец.
— Я понимаю твое беспокойство, Малия, но уверяю, переживать не о чем. Король не казнит тебя, так что можешь, наконец, вернуться домой. Обещаю, я вытащу тебя отсюда, и мы поженимся, как и планировали, в ближайшее время. Все будет хорошо, — заискивающим тоном увещевал волк, когда звуки наверху стихли. Однако слова Кейраса возымели обратный эффект, Малия отчаянно покачала головой, всем своим видом призывая к благоразумию. Он не внял.
— Не трать силы понапрасну, — посоветовал он и отвернулся, оставив волчицу наедине с собственным страхом.