Стоило двери за их спинами закрыться, Шаррин стремительно приблизился и крепко обнял жену со спины. Его бедра прижимались к ее ягодицам, волчица слышала запах его возбуждения. Его губы коснулись ее шеи, оставляя несколько невесомых поцелуев. Малия вздрогнула, напряженно прикрыла глаза.
«Это надо просто пережить», — успокаивала она себя, но руки все равно тряслись от ужаса.
Шаррин остановился, несколько раз глубоко вдохнул ее запах и раздраженно отстранился.
— Почему тебе страшно? Я чувствую себя каким-то насильником, берущим женщину силой, — сердито спросил мужчина.
— Потому что я девственница. Первый раз всегда болезненный, конечно мне будет страшно, — не менее зло ответила Малия, поворачиваясь к нему лицом.
Шаррин тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза. Когда он снова посмотрел на девушку, раздражение куда-то исчезло.
— Хорошо. В таком случае, давай просто поговорим. Это поможет тебе расслабиться. Последние три дня были для тебя явно очень напряженными, — плавно обойдя опешившую девушку, лис расслабленно сел на кровать и разлил вино по бокалам.
Немного растерянная Малия кивнула и села рядом с мужем, искоса поглядывая на него.
«О чем нам говорить?» — подумала она, пытаясь придумать подходящую тему для беседы, которая, возможно, поможет ей избежать их первый секс.
— Я знаю, что ты чувствуешь себя некомфортно в Хайлане, но это пройдет. Тебя любили в Левердаале, уверен, полюбят и здесь. Нужно лишь показать всем, что ты не желаешь им зла, — Шаррин явно не страдал от неловкости и умело начал разговор.
— Я волчица, злейший враг всех кицунэ. Как ты предлагаешь мне завоевывать их доверие? — хмуро осведомилась Малия, поджимая губы.
— А как ты сделала это в Левердаале? — резонно поинтересовался мужчина, пожимая плечами.
— Там я жила среди своих.
— Это не важно. Важно лишь то, что ты делаешь. Конечно, поначалу все будут настороженно относиться к тебе, но со временем успокоятся. С лисами, конечно, наладить контакт непросто, сама знаешь, мы даже своим не доверяем. Но если тебя примут, то будут защищать до последнего, — уверенно заявил Шаррин, делая первый глоток из бокала.
Вздохнув, Малия тоже взяла свой бокал в руки и пригубила вино. Оно оказалось удивительно вкусным. Обычно Малии не очень нравился алкоголь, от него оставался кислый неприятный привкус на языке, еще и внимание рассеивалось, но это вино отличалось от всего, что она пробовала ранее.
— Для начала мне нужно немного осмотреть город, потом уже найду, чем заняться.
— Завтра во второй половине дня я буду свободен. Сможем пойти вместе, — лениво сообщил муж, заранее попросив своего помощника разгрузить ему первую брачную неделю. Шаррин предполагал, что волчице может потребоваться его помощь.
— Ты, наверное, очень занят, я могу и сама осмотреть Хайлань, — тут же встрепенулась Малия, даже замахав руками для убедительности.
Шаррин громко вздохнул, награждая жену терпеливым взглядом. Малия поняла, что совместной прогулки не избежать.
— Так мне будет спокойнее, — проговорил он, пресекая любые возражения.
— Хорошо, — смиренно ответила волчица, принимая поражение. Возможно, с мужем будет и вправду безопаснее.
— Расскажи мне, чем ты занималась в Левердаале? Я слышал, что ты мало времени проводила во дворце.
— Да. Я почти всегда была в городе и старалась помогать своему народу. Раздавала еду бедным, помогала ухаживать за детьми в детских домах, устраивала праздники. В одном из детских домов я познакомилась с девочкой. Родители отказались от нее из-за того, что у нее отсутствовало обоняние. Она совсем не чувствует запахов. Для волков это действительно тяжелое заболевание, без обоняния не может быть импринтинга. Не говоря уже о многих других сопутствующих проблемах.
— Жестоко бросать своего ребенка, когда он больше всего нуждается в родителях, — прокомментировал Шаррин, поморщившись.
— Не могу их судить. Не все могут позволить себе иметь больного ребенка и порой отдать его в детский дом милосерднее. У всех разные жизненные обстоятельства.
— Пожалуй.
На какое-то время они замолчали, задумавшись каждый о своем. Напряжение медленно рассеивалось, да и разговор казался непринужденным.