Глава 1.
Нашёл её. Наконец‑то нашёл.
Стою, вдыхаю воздух рваный, прерывистый. Она сбежала. Почему? В голове не укладывается. Да, я изверг, тиран, ревнивец, признаю. Но ведь люблю до ломоты в костях, до скрежета зубов. Как она не почувствовала? Как не поняла, что без неё я не я?
Помню тот день: открыл глаза, протянул руку, а её нет рядом. Постель ещё хранила тепло её тела, запах её волос, но сама она исчезла. Поехал на работу. Мне сказали, что она отнесла заявление в отдел кадров и уволилась. Я взбесился, рявкнул так, что стёкла задрожали:
— Рассчитать этим же днём — и расчёт в трёхкратном размере!
А потом три месяца ада. Молча. Ни строчки, ни звонка. Только злость да боль внутри, как два зверя, друг друга рвут. Злость на неё за то, что ушла, не сказав ни слова. Боль за то, что не могу без неё дышать.
Потом начал искать. Благо связи и деньги делают чудеса. Пробил все её контакты, прошёлся по старым друзьям, поднял знакомых. Ничего. Словно сквозь землю провалилась. И вот удача. Квартиру, которую она сняла, нашёл удивительным образом. Моя девочка, которая боится всего, заключила договор с официальной конторой. Словно сама судьба вела меня к ней.
Курю между третьим и четвёртым этажом. Выдохнул. Не знал, что скажу. Но у меня было твёрдое решение: забрать её сегодня с собой. Будет сопротивляться, перекину через плечо и увезу. Украду, как принято у нас. Потому что без неё не жизнь.
«Моя Вера, моя Любовь, моя Надежда», — всегда так говорил ей. Она смеялась, закатывала глаза, но в глубине души ей нравилось. Нравилось знать, что для меня она всё.
«Верочка, моя любовь…»
Поднимаюсь, звоню в звонок, жду. Ещё раз.
- Иду, - слышу её тоненький голос.
Дверь открывается.
— Ты… — в её голосе удивление, смешанное с испугом.
Я так рад её видеть, просто видеть, что не замечаю ничего вокруг. Глаза жадно впитывают каждую черту: огненно‑рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, эти карие глаза, почти чёрные, как ночь, тонкий нос, чуть вздёрнутый кончик которого я так любил целовать. Смотрю ниже: грудь стала больше, она поправилась, моя малышка. Вот талия…
Стоп.
Меня словно ударило в грудь. Поднимаю глаза. Она стоит, жмётся, теребит пальцами край тёплой домашней кофты, закусывает губу. В глазах боль, вина, стыд.
Я смотрю на её живот. Она беременна…
Снова оглядываю её фигуру. Внутри всё закипает. Кровь стучит в ушах, злость и тьма застилают разум. Перед глазами мелькают картины: она с кем‑то другим, смеётся, целуется, планирует будущее, но не со мной.
— Кто он? — хриплю, голос рвётся, словно перетянутая струна.
Слёзы катятся по её щекам. Каждая как нож в сердце. Как она могла? Как посмела?
— КТО?! — уже кричу. — Как ты могла, ты… ты…
От бессилия кулак врезается в косяк. Дерево трещит, как натянутая струна. Боль в руке отрезвляет, но лишь на миг.
— Аман… — шепчет она, протягивает руку.
— Не прикасайся ко мне! — рычу, голос гремит, отражая боль и ярость. — Как ты могла, Вера? Как ты могла?!
Она делает шаг ко мне, тянет руку, словно пытается ухватиться за ускользающую надежду:
— Пожалуйста…
Я отбрасываю её ладонь, не желаю её прикосновений. Разворачиваюсь и иду прямо. Чёрт возьми, мне 29, и я чувствую, как по щеке течёт слеза, одна‑единственная, жгучая.
— Аман! — слышу её крик за спиной.
— Аман, прошу тебя… — сквозь слёзы.
Я упрямо иду дальше. Ноги тяжёлые, ели волочу, но я иду. Каждый шаг отдаётся болью в груди.
— Аман! — снова её вопль. — Пожалуйста, прошу, не уходи!
И рыдания, которые жгут мою душу, они разрывают тишину обшарпанного подъезда:
— Амааааааан…
Глава 2.
8 месяцев назад
Офис гудел, словно улей. Начальники отделов носились как угорелые, а меня то и дело дёргали:
— Вера куда отчёты!
— Во сколько приедут, Вера?
— А ты знаешь кто, Вера?
«Вера, Вера, Вера…» — мысленно повторяла я, чувствуя, как в висках нарастает пульсирующая боль. Боже мой, казалось, ещё чуть‑чуть и голова лопнет от этого бесконечного потока вопросов, словно переполненный сосуд.