— Нет, — покачала я головой. — Всё в порядке, Давид Ахмедович. Я справлюсь.
Он по‑дружески хлопал меня по плечу. Иногда мы вместе обедали, просто деловые разговоры за салатом и супом, без малейшего намёка на неформальность. Я искренне уважала его: в нём поражала эта невозмутимая деловая хватка, энциклопедические знания, способность разложить по полочкам любой, даже самый запутанный вопрос. Он и вправду был словно ходячая энциклопедия, только живая, с тёплой улыбкой и железной логикой.
Регина тем временем передавала отчёты исключительно через меня. Шеф её больше не вызывал к себе. Стоило ему услышать её имя, как лицо мгновенно темнело, становился чернее грозовой тучи.
На общих собраниях она вела себя как хамелеон: сливалась с окружением, старалась быть незаметной. Но я‑то видела, он всё равно выискивал её взглядом. И в этом взгляде читалось не любопытство, а нечто куда более грозное. Я не сомневалась: стоит ей допустить хоть малейшую оплошность, он распнет её без лишних слов.
После того как первичная буря улеглась, работа вошла в новое русло, размеренное, но куда более интенсивное.
Объёмы дел стремительно росли: к нашим привычным задачам добавились внутренние контракты головного предприятия, крупные тендеры, согласовательные процедуры с другими подразделениями холдинга. Мы больше не были обособленной фирмой, теперь считались полноценной ветвью большой корпоративной структуры.
Перемены ощутимо отразились на всём. Зарплаты выросли в разы, и это кардинально изменило настрой коллектива. Даже те сотрудники, что прежде нередко ворчали и высказывали претензии, теперь вцепились в свои рабочие места мёртвой хваткой. Никто не хотел потерять место в компании, которая не просто выживала, а уверенно развивалась в составе мощного холдинга.
Офис наполнился новой энергией: люди работали собраннее, внимательнее, охотнее включались в дополнительные задачи. Чувствовалось, что каждый осознал: мы больше не просто «маленькая фирма», а часть большого механизма, где есть куда расти и к чему стремиться.
— Здравствуйте, — вздрогнула я, вырванная из раздумий мужским голосом.
Подняла глаза, машинально поправила очки.
— Здравствуйте, — ответила, стараясь сохранить деловой тон. — Вы к кому?
Передо мной стоял молодой человек. С первого взгляда стало ясно: родственник шефа. Он одновременно и походил на Давида Ахмедовича, и разительно от него отличался.
В руках мотоциклетный шлем. Те же чёрные, почти угольные волосы. Те же глаза тёмные, как ночная бездна. Практически та же стать: широкие плечи, сильные руки, узкие бёдра. Но вместо строгого костюма, джинсы, майка и кожаная косуха.
А вот выражение лица… Ни тени той сдержанной серьёзности, что была у шефа. Напротив улыбка до ушей, бесшабашность, игра, искра флирта и явного самолюбования. И что‑то ещё… От этого «чего‑то» у меня внутри словно бабочки запорхали, вызвав странное тянущее ощущение.
Я невольно задержала на нём взгляд, рассматривая с головы до ног.
— Ну что, анфас просканирован? Теперь профиль? — рассмеялся он.
Я снова вздрогнула, услышав, его бархатистый смех, но поспешила вернуть себе сосредоточенность.
— Так к кому вы? — повторила, стараясь не выдать смущения.
— Доложите вашему шефу, что приехал Аман.
— Да, сейчас. Подождите здесь, пожалуйста.
Я двинулась вокруг стола, но он шагнул мне навстречу, почти вплотную приблизившись к рабочей поверхности. В итоге я оказалась зажатой между ним и столом.
— Эй, лисёнок, — прошептал он, и его дыхание обожгло мочку уха.
По телу прокатилась волна мурашек, словно невидимые ладони легко похлопывали кожу.
— Я надеюсь, у тебя с моим братом чисто рабочие отношения, — произнёс он с лёгкой насмешкой.
— Да вы что себе позволяете?! — выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его. Уперлась руками в мощную грудь бесполезно. Это всё равно что пытаться сдвинуть скалу.
Он неспешно заправил прядь моих волос за ухо.
— Я предупредил тебя, лисёнок, — и чмокнул в кончик носа.
— А ну отойди, ты, напыщенный хмырь! — наконец собралась я с духом и изо всех сил толкнула его.
— Ох, ты глянь — у нас коготки есть, — рассмеялся этот бесстыжий оболтус, но всё же отступил.