Я обожала спорт, любила бегать. В Ярославле часто наматывала круги в скверике неподалеку от дома. Поэтому радовалась пробежке с утра на свежем воздухе. Ритка на первом круге высунула язык на бок, а на втором прилично отстала от меня. А на третьем круге на стадион пришла еще одна группа студентов. Я уже догадывалась, с какой группой у нас сегодня совпадала физкультура, и среди старшекурсников выискивала глазами Сокола. Я увидела его в толпе, только когда пробегала мимо. Он смотрел на меня в упор. Еще бы, мое тело словно было обтянуто не спортивным костюмом, а водолазным: ткань белой спортивной майки была очень тонкой, облегающих черных треников – тоже. Но потом я заметила, что на меня не только Сокол таращится во все глаза, а еще несколько парней смотрят, улыбаются и перешептываются.
– Стой! – остановил меня тренер. – Фамилия?
– Коваленко, – запыхавшись, ответила я.
– Хорошо бегаешь, Коваленко! Запишу тебя на участие в «неделе здоровья»! – Он даже не спросил моего согласия. – Продолжаем, продолжаем! – закричал он. – Просыпаемся! Тот, кто плетется в конце, еще два круга побежит!
Я сняла с пояса олимпийку и надела ее, чтоб не пялились на мою грудь.
Пошла на четвертый круг. Позади раздался голос другого преподавателя:
– Пять кругов! – И меня быстро обогнали несколько старшекурсников. В их числе были и Сокол с Цыпой. Еще бы, они только что пришли, а я уже успела подустать. За моей спиной послышалось насвистывание.
– Эй, Лисичка-сестричка, как зовут? – Я, конечно, поняла, что это обращаются ко мне, но не обернулась.
– Что-то неразговорчивая, – посмеялся кто-то из парней, бегущих позади.
– Давай ускоряйся, Назаров, препод сегодня не в духе. Из-за тебя дополнительный круг мотать будем! – Один из парней обогнал меня.
– Да как тут ускориться, когда перед тобой такой вид. Не задница, а орех! – И я пожалела, что сняла с бедер олимпийку.
– Эй, куколка, знакомиться будем или как? – Меня затрясло от гнева. Я ненавидела подобные подкаты – этот идиотский самоуверенный тон. Ненавидела с того самого дня.
– Отвали! – грубо гаркнула я.
– Слышь, ты че такая дерзкая, а? – пропел парень и поравнялся со мной. – А меня Лёха зовут! – Он на бегу протянул руку. Я молча бежала вперед. Парня не устроил мой игнор, и тогда он переместился прямо напротив меня, побежал «задней походкой», не давая мне прохода.
– Тебе неясно? – недовольно спросила я.
– А я, может, познакомиться хочу, – подмигнул он смазливыми голубыми глазками.
– А если я не хочу?
– Тогда придется принудительно, – хитро улыбнулся парень, – уж слишком ты мне понравилась.
– А если у меня парень есть? А если он чемпион области по боксу? А если он тебе нос оторвет? А если…
– Ладно, ладно, боюсь, боюсь, – усмехнулся парень и выставил передо мной ладони. – Только не бейте, пожалуйста, – пропищал он.
– Эй, Назар, у тебя че, челюсть лишняя? – за спиной раздался знакомый голос. А через пару секунд с нами поравнялся Сокол.
– Да ладно тебе, Сокол. Смотри, какие телочки симпатичные тут бегают.
Парень подмигнул мне.
– Назар, ты беги давай, пока есть чем бегать, – очень настоятельно попросил Сокол.
Назар повернулся ко мне спиной и побежал вперед.
– Осенью у психов обострение, – подмигнул Сокол и побежал вслед за ним.
Черт возьми, бывает же такое: только что за меня заступился парень, которого планирую убить.
– Что сейчас было? – запыхавшись спросила Рита, поравнявшись со мной.
– Да один парень решил подкатить ко мне, а Сокол отшил его.
– О-о-о, мать, я тебе вот что скажу: Сокол ни-ког-да, слышишь, никогда ни за кого, кроме матери и Оксанки, впрягаться не будет. Я его как облупленного знаю! А тут… Тут даже больше чем интерес. Похоже, Сокол в тебя втюрился, причем сильно. Зуб даю! Могу у брательника спросить.
– Да ладно тебе, Ритка, ничего не втюрился. Просто мимо пробегал, когда мне дорогу преградили.
– Ты видела его лицо? Какой он злой был? Когда только начал с Оксанкой встречаться, у нас на даче вечеринка была, там к Черняевой тоже парень подкатывал. Вот точно такое же лицо было у Сокола, когда он ему по роже съездил. А через какое-то время ему вообще пофиг стало, кто там к Черняевой подкатывает, он даже не впрягался. Черняева сама жаловалась Алёне, что мечтает его на ревность вывести, чтобы стал таким, каким был, когда только начали встречаться. Драться за нее лез.