– Из-за чего всё началось? – крикнула я Ритке.
– Никитин пригласил какую-то девчонку на медляк. А та с парнем была. Ну, ее парень наехал на него. Смирнов вступился за Никитина и съездил парню по роже. У того друзья подскочили, а с нашей стороны Слива с Романовым вписались, ну и понеслось…
– Побежали за ними! – крикнула Света и бросилась к выходу, куда охранники выводили парней.
На улице разборки продолжились. Какой-то пьяный парень задирал Сокола. Сокол курил и сжимал кулаки. Черняева кричала этому парню в лицо, что у Сокола недавно было сотрясение и ему нельзя драться. Сокол быстро докурил. Бросил окурок. Отодвинул Оксану с пути и схватил пьяного клоуна за воротник серой рубашки, тряхнул пару раз так, что все пуговицы на рубашке расстегнулись, а затем ударил головой об стену. Сзади на него побежал еще один, но Капуста его остановил и повалил на землю. А потом из клуба выскочил паренек, у которого все руки и шея были покрыты татуировками и начал кричать: «Пацаны, давайте с миром разойдемся! Мы не правы. Мы признаем».
Сокол швырнул пьяного заводилу на землю. Тот, поднимаясь на ноги, начал мычать, что надерет Соколу зад, и принялся смешно выбрасывать вперед кулаки.
– Ладно, Чак Норрис, сам виноват, – усмехнулся Сокол и только сделал шаг к нему, как между ними возник тот парень, который только что просил разойтись с миром.
– Мы уходим пацаны, уходим! – запыхался он, отодвигая пьяного дружка с голым животом назад, сказав ему то, над чем я задумалась: «Идиот, ты хоть знаешь, с кем связался? Еще слово пикнешь, и он превратит тебя в бифштекс!»
– Всё? Можно продолжать мой день рождения? – нервно спросила Ритка и первая вошла в клуб. Я кинулась за ней.
– Почему они так Сокола испугались? – запыхавшись, спросила я.
– Потому что каждый знает, на что он способен.
– А на что он способен?
– Дерется круто.
– А откуда это каждый может знать?
– Те, кто ходят на бои без правил, знают.
– Он участвует в боях без правил?
– Да. За деньги, – поднимаясь по лестнице, отвечала Ритка.
– Калечит себя за деньги?
– Соколу нужны деньги, Эль, вот и дерется.
– Деньги многим нужны, но разве нужно обязательно драться?
– В его семье проблемы. Но это я не могу рассказывать. Это личное.
– Ладно…
Мы вошли в шумный зал. Сели за стол. Ритка налила шампанского. Мы обе немного выпили. Потом подтянулись и остальные. Ритка убирала салфеткой кровь с губ Романова. Сливе тоже досталось: ему нос разбили. И его светлая рубашка была перепачкана кровью. На лице Смирнова не было ни одной ссадины. У Никитина тоже только порвана футболка. Ритка отчитала его по полной программе за то, что пристал к девчонке, у которой есть парень. Черняева с Алёной и Кристиной тоже вернулись за стол. А парни, видимо, остались на улице. Я полезла за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени, и увидела три пропущенных от брата.
Спустилась вниз, где было нешумно, чтобы перезвонить Максу, и в это время в здание вошли Цыпа, Капуста и Сокол. Парни пошли наверх, а Сокол подошел ко мне.
– Всё хорошо? – спросил он, и неожиданно коснулся пальцем моих губ. – Блестка, – улыбнулся он, показав мне меленькую блестящую крапинку на кончике своего пальца.
– Всё прекрасно, – улыбнулась в ответ.
– Маякни, когда домой поедешь, хорошо? – подмигнул он. – Я с тобой.
– Я на такси.
– Ну и что. Нам же в одну сторону, верно?
Я кивнула, пока не понимая, как мы уедем из клуба, в котором Черняева, на одном такси? Но его предложение меня очень подбодрило. Самое главное, чтобы никто не увидел нас вместе. Это главная задача моего плана.
В моей руке зазвонил мобильник. Во весь экран высветилось фото брата. Сокол, кажется, это заметил. Я отошла в сторону.
– Привет, Макс.
– Мира, ты где? – раздался сердитый голос брата.
– Я на дне рождении у подруги.
– Молодец, сестренка, развлекаешься! Вот только ответь мне на один вопрос: почему в бабушкиной квартире живут чужие люди?!
Глава 18
Я выскочила из клуба как из горящего здания. Конечно, не попрощавшись с Риткой и ничего не объяснив Соколу. Всю дорогу в такси думала, что скажу Максу. Хлопала себя по щекам, чтобы протрезветь, опустила до упора стекло и высунула голову на улицу. Мозги немного проветрила, но едва не отвалились от холода уши и нос.
Напротив бабушкиного подъезда стоял «форд» брата. Я вышла из машины с опущенной головой. Макс вышел из своей и, скрестив на груди руки, сказал одно слово:
– Слушаю!
– Прости Макс, – расплакалась я. – Прости, что обманула вас, но я… Я не смогла, понимаешь?