Во сне услышала, что на мой телефон пришло СМС. Приоткрыв один глаз, потянулась за мобильником, ожидая, что сообщение, скорее всего, от Ритки. Я уже и так знала, что утром за ней заезжает Романов, но зачем-то она всё равно предупреждала меня каждый вечер. Но когда увидела на экране СМС от «Сокол», то сон как ветром сдуло. Я резко соскочила с кровати.
«Ты забыла фары выключить. Егор».
«Спасибо. Сейчас спущусь».
– Откуда у него мой номер? Ах да, черт возьми, он же тогда менял колесо… Ты смотри, написал же! А мог и забить. Подумаешь, завтра меня бы ждал сюрприз в виде севшего аккумулятора, – разговаривала я сама с собой, запрыгивая в домашние серые штаны. Затем накинула толстовку от домашнего костюма и, надев капюшон и запрыгнув в кроссы, побежала на улицу.
Машина стояла далековато, у последнего подъезда моего дома. И пока я шла, продрогла до костей и ругала себя, что не накинула куртку.
Фонарь горел только у четвертого и второго подъездов, поэтому во дворе было темновато, и фары моей машины светились как два прожектора.
Я щелкнула сигналкой, подошла к машине и замерла на месте: между машинами виднелся силуэт в темной одежде и капюшоне.
– Не бойся, это я.
– Еще раз спасибо, – сказала я.
Открыла дверь, выключила фары, закрыла дверь, нажала на брелоке кнопку и поежилась от холода.
– Ладно, что-то прохладно совсем.
– Согласен.
– Ну, спокойной ночи.
– И тебе.
Намекнуть ему, что тот парень, который так любя целовал меня в макушку, это мой брат? «Слушай, вот сегодня тут твоя тачка стоит, а вчера на этом же самом месте стояла тачка моего брата! Прикинь!» Или: «Как дела? Как учеба? А, кстати, тот парень, ну, на „форде“, помнишь? Так это был мой брат!» Угу… Выглядеть буду глупо.
Осталось только развернуться и идти домой.
Пока я полночи думала, как намекнуть, что он принял Макса не за того, в голову закралась другая идея. Идея как железобетонно отвернуть Сокола от его подружки.
По дороге в универ думала, как же мне разозлить Черняеву, чтобы Сокол увидел, как она орет или угрожает, что еще лучше. И не ожидала, что уже после первой пары у меня будет такая прекрасная возможность.
– Эля! – услышала я крик за спиной по дороге в спортзал.
Обернулась. Это был Сокол. Он подошел, взял руку, положил что-то в ладонь и закрыл ее в кулак.
– Ты вчера обронила.
Я разжала кулак и увидела маленькую копию Эйфелевой башни, которая всегда болталась на моих ключах.
– Ой, а я даже и не заметила пропажу. Спасибо! Этот брелок мне мама из Парижа привезла. Он мне очень дорог.
– Не за что, – ответил он и собрался уходить.
– С меня должок, – улыбнулась я. – Уже в третий раз, кстати…
– Да ладно.
Нет, не ладно, черт возьми! Ну, скажи же, что с меня кофе, мороженое, пиво, в конце концов!
– А я тебя везде ищу, – внезапно из-за угла вырулила Черняева. Соколу она улыбнулась, а мне ее глаза сказали что-то вроде: «Ну всё, тебе конец!»
И на следующей перемене она и три ее подружки выловили меня в коридоре и приперли к стене.
– Не хочешь по-хорошему, да? – прошипела она.
– Как умею, – съязвила я.
– Вот что ты к нему прицепилась, а? Парней тебе мало в универе?
– Заметь, не я к нему первая подошла, – улыбнулась я, чем еще больше ее разозлила.
– Слушай, ты… – Она ткнула ногтем мне в живот, а ее губы, аккуратно накрашенные сливовой помадой, оказались у моего уха. – Забудь о нем, понятно?
– А не то что?
– Видишь, какой я маникюр сделала? – Она показала двухсантиметровые заостренные ногти. – Так вот… Если еще раз увижу тебя рядом с моим парнем, то проедусь ими по твоему милому личику, а потом повыдергиваю все твои рыжие волосенки! УСЕКЛА?
Прозвенел звонок. Она резко отпустила меня и, виляя задом, пошла к лестнице, раскачивая из стороны в сторону свою сумочку на длинной цепочке. За ней тронулась ее свита, оборачиваясь и посмеиваясь.
Ну что ж, Оксаночка, только что ты упростила мне задачу.
Вечером я приняла душ и, стоя в ванной перед запотевшим зеркалом, с размаху проехалась ногтями по своему лицу.
Глава 20
Утром я написала СМС нашей старосте, что плохо себя чувствую и пропущу занятия. Посмотрела фотографию с расписанием Сокола. У него пары были до часу дня. Значит, домой он приедет примерно во втором часу. Оставалось надеяться, что без своей пиявки.