– Он мне весь мозг выклевал вопросами: а есть ли у Эльки парень, а нравлюсь ли я ей? – покривлялась Ритка. – В общем, он на тебя запал.
– Ничего, – пожала плечами я. – Отпадет!
– Хочешь сказать, что и он тебе не нравится?
– Я согласна на дружбу, – подмигнула я.
– Эх… бедняга Смирнов. Расстроится, наверное.
– Ага, – улыбнулась я, глядя, как Смирнов танцует с Наташкой Кораблёвой из нашей группы.
– Ах он засранец! – удивленно крикнула Ритка. – Не, нам такие бабники не нужны. Но ты не парься, мы тебе найдем достойную пару. Кстати, есть же Жека Панкратов, друг моего брательника. Такой парень красивый, занимается легкой атлетикой. Фигу-у-ура – глаз не оторвать. И самое главное – свободный! Он выйдет, я вас и познакомлю. Зуб даю, он тебе понравится!
– Выйдет? Не из тюрьмы случайно? – настороженно спросила я.
– Дура! Тьфу-тьфу, – стукнула меня по плечу Ритка. – С балкона. Там парни курят.
Ах вот где все остальные! Значит, я ошиблась, думая, что, кроме Смирнова и Романова, нет парней. Надеюсь, Сокол тоже прилетел.
А потом колыхнулась белая занавеска, открылась балконная дверь, оттуда сразу потянуло холодом и куревом. Парни начали выходить один за другим. Цыпа, за ним Каштан, потом двое незнакомых мне парней, один рыжий и маленький, а второй высокий, симпатичный, с широкими плечами. Наверное, хваленый Риткой Жека. А затем Сокол. Он не заметил меня, был занят распечатыванием жвачки. Закинул в рот белую подушечку, убрал пачку сигарет в задний карман джинсов, прижал дверь, поправил штору, повернулся и застыл на месте – смотрел на меня не моргая. Я на него. Между нами ходили люди и кричали: «За Рождество!» А наши взгляды застыли. Вокруг всё казалось мутным, голоса – отдаленными. На его лице заиграла легкая улыбка. На моем тоже.
– Элька, видишь парня в синей футболке и в шапке Деда Мороза? – ворвался Риткин голос в мой притупленный разум.
– Вижу.
– Это и есть Пресняков.
– Какой Пресняков?
– Ну Жека Панкратов, про которого я тебе говорила.
– Так Панкратов или Пресняков все-таки? – я вполуха слушала Ритку, а сама смотрела на Сокола и улыбалась.
– Панкратов фамилия, а кличка у него Пресняков.
– Почему? – отвлеклась я и ради любопытства взглянула на того Жеку, чтобы понять, в чем сходство с известным певцом.
– Скоро сама поймешь, – хихикнула Ритка.
Внезапно между нами возник Смирнов и своими широкими плечами загородил Сокола.
– Скучаем?
Я помотала головой.
– Пошли веселиться? – он кивнул в сторону одногруппниц, которые выплясывали под Джигана.
Я сморщила нос. Смирнов отошел в сторону, открыв обзор, и я едва не выронила из рук клатч: напротив Сокола стояла невысокая брюнетка на высоченных каблуках, которые надела, скорее всего, чтобы компенсировать… Так, ладно, я добрая девочка, не буду же придираться к врожденным недостаткам. А конкретно к коротюсеньким ногам, облаченным в черные чулки-сеточки. Ее ярко-красное платье обтягивало тонкую талию и крепкую задницу. Руки легли ему на плечи. Его руки остались в карманах джинсов. Не нужно было слышать их разговор – я могла прочитать по его глазам: «Отвали, малышка. Тебе ничего не светит».
Девушка развернулась и ослепительно улыбнулась ярко-красными губами, помахав мне ручкой. Боже мой! МЕРКУЛОВА, ты ли это? Ни за что бы не поверила, что та смелая девица, которая только что стояла ко мне спиной и хотела вскружить голову Соколу, – это моя одногруппница Юлька Меркулова. Которую мы с Ритусиком еще в начале года прозвали Эмкой за ее балахонистые наряды, тоннели в ушах и темно-синие волосы. Ай да фея-крестная, ай да постаралась на славу! Преображение на десять баллов! Неужто весь этот маскарад из-за Сокола? Она что, влюбилась?..
Кто-то резко убавил музыку. Цыпа начал стучать вилкой по стакану.
– Ребята, у нас созрело предложение: в доме много пьяного и веселого народу, а это значит, что мы просто обязаны поиграть в бутылочку-у-у!
– Никак тебе моих поцелуев мало? – возмутилась Алёнка. Все засмеялись.
– А я буду ведущим! Ты, кстати, тоже не играешь, – сказал он подруге. – И Маргоша с Владом, потому что они пара. А все остальные у нас свободные! Вот заодно и познакомятся поближе, – засмеялся Цыпа, потирая ладони.
А затем покидал на пол подушки с кожаного светлого дивана и начал рассаживать всех в круг на эти подушки. Я даже возразить не успела, как меня и Смирнова усадили на пол. Напротив сел Сокол. Наши взгляды постоянно пересекались.
– Итак, кажется, школоты среди нас нет… – Цыпа оглядел собравшихся. – Отлично! Значит, играем по-взрослому!