– …
– Смени пластинку, Черняева. Я эту песню слышал сотню раз.
Он сунул телефон в карман и вернулся к нам.
– Видать, у нее гормоны заиграли. Вчера приезжала ко мне, в десятый раз извинялась за ту историю с беременностью. – Он взял меня за руку и сомкнул наши пальцы в замок так крепко, словно хотел показать, что, кроме меня, ему никто не нужен.
– А разве она не нашла себе нового парня?
– Вчера она со слезами рассказывала, что нарочно пустила слух, якобы у нее кто-то есть, чтобы меня позлить. Покупала себе цветочки, и всё такое. Но так как меня не расперло от ревности, она быстро сдалась. Мне плевать на нее, Эль, честное слово, плевать! Мне, кроме тебя, никто теперь не нужен.
– Как долго вы были вместе?
– Два года.
– Ты любил ее?
– Нет.
– Как можно быть с человеком два года, при этом не любя?
– Секс. Потребность каждого нормального мужчины.
– Не говори, что встречался с ней только ради этого?
– Не вижу ничего плохого в том, что на твоей груди лежит обнаженная девушка, а ее кружевное бельишко валяется на полу. – Он рассказывал это так спокойно, словно болтал со своим корешем. – Это потребность. И пускай она будет постоянная, с хорошей фигурой, приятным запахом и кучей свободного времени. А еще, – он хитро взглянул на меня, – она могла приехать всегда, когда мне было нужно ее видеть.
– Ох, какой булыжник в мой огород! – восхитилась я.
– Но не может быть всё прекрасным, правда? У прекрасного тела были далеко не прекрасные мозги. – Он поцеловал мою руку и подмигнул. – В голове Оксаны цветные лаки, гели, кружево и еда из ресторанов. Кстати, когда я тебя впервые увидел возле универа, подумал, что ты тоже из таких – избалованная дочка богатеньких родителей. Шмотки, тачка… да и весь твой вид говорили об этом. Честно, я перестал вестись на тюнингованных девочек в дорогих шмотках. У них запросов больше, чем народу в Китае. Но тогда я подумал, что-о-о… было бы не плохо-о-о… Ладно. Не будем об этом.
– Нет уж, говори, раз начал!
– Надеюсь, ты не обидишься. В общем, смотри: у меня есть «опель». Я давно на нем езжу, он меня вполне устраивает, не подводит, заводится с пол-оборота и заводит тоже, – усмехнулся Сокол. – Тачка вроде приелась, поднадоела, но надежная. Я знал, что вскоре поменяю ее на что-то более серьезное, для семьи. Но тут появляется новенькая иномарочка огненного цвета. Версия свежее моего «опеля», моложе, довольно привлекательная. Дорогая, но доступная. По крайней мне так показалось, когда я ее впервые увидел. Ее фары мне об этом сказали. Вот я и подумал, что можно сменить старую тачку на новую и погонять на ней какое-то время.
– Какое-то время? – возмутилась я. – То есть ты решил, что можно со мной помутить и бросить?
– Почему бы и нет? – пожал он плечами. – Я попыталась выдернуть руку из его ладони, но он сжал мои пальцы крепче. – Я думал, что у тебя вместо мозгов золотые колечки с брюликами. Но когда ты закрутила волосы в пучок, закатала рукава своего модненького пиджачка и вытащила домкрат из багажника своего модненького «Мини-Купера»… Вот тогда я посмотрел на тебя по-другому.
Он развернулся ко мне, загородив вид на тонущее в поле солнце, сгреб меня в свои объятия, крепко прижал к теплому телу.
– Оказалось, что ты далеко не недотрога с писклявым голоском и кучей запросов.
Сокол немного отодвинулся и заглянул в мои глаза.
– Ты хоть знаешь, с какими мыслями я засыпаю в последнее время? – тихо спросил он. – Как девушка со слегка растрепанными рыжими волосами, одетая в одну мою футболку, стоит на кухне, залитой утренним солнцем, и переворачивает блинчики на сковороде.
«Ты хоть знаешь, с какими мыслями я засыпаю в последние три года? Я представляю твое лицо, когда ты узнаёшь в девушке с огненными волосами ту, над которой измывался тем теплым августовским вечером…»
Фараон – умная собака. Он словно защищал меня от поцелуев Сокола. У него было целое поле, чтобы как следует стряхнуться, но он решил сделать это прямо у наших ног. И вместо объятий и красивых речей мы принялись отряхивать джинсы от грязных капель.
– А как же потребность? – спросила я в процессе очистки.
– Пока держусь, Лисичка, – подмигнул он. – Нашел утешение в другом.
– И в чем же, если не секрет?
– Провожу время со старыми приятелями. Давно с ними не виделся, хотя раньше мы крепко дружили. Как-нибудь я тебя с ними познакомлю. Они, правда, шумные ребята, но с ними можно отлично провести время и повеселиться.
– Вот как? Я думала, что ты вечерами готовишься к диплому. Лишний раз мне не позвонишь, а на старых приятелей время находишь?