– Здесь многое выкуплено одним бизнесменом, – продавец сорвался с места и быстро подбежал к прилавку с кассовым аппаратом, покопался в ящике, вытащил бумажку и, вернувшись к следователям, протянул Саблину визитку с номером телефона.
Поблагодарив продавца, майор с командой покинули магазин.
– Так, Саш, найди этого бизнесмена и переговори с ним. Узнай, кому он сдавал помещение и прочие детали.
– Ага. Сделаю, товарищ майор, – Синицын забрал визитку и сунул её в карман пуховика.
Вернувшись к машине, в которой ожидали Карлов и Лыков, Саблин сообщил им, что они готовы ехать на место обнаружения тела Можаева. Все, кроме Саши, сели в автомобиль.
– А старший лейтенант не едет? – спросил Карлов.
– Он остаётся в городе.
– Вы что-то выяснили?
– Пока нет, но нужно проверить пару моментов, – ответил Саблин, не вдаваясь в подробности.
Глава 16. Тверская область. Вторник. 11.30
Небо затянуло свинцовыми тучами, предвещая скорый дождь. Город погрузился в серую дымку, и спешащие по улицам прохожие стремились укрыться от непогоды. Свет фар автомобилей, заполонивших дороги, разреза́л осеннюю хмурость. УАЗ, оставляя позади урбанистические пейзажи, выехал на двухполосную трассу, ведущую в пригород. Вокруг сразу же потянулись поля, уходящие к горизонту, окутанному низкими, стремительно сгущающимися облаками. Вдали виднелся лес, плотной стеной чернеющий голыми ветвями деревьев. Максимова, глядя в окно, поймала себя на мысли, что этот пейзаж не угнетает, а скорее успокаивает. Казалось, эмоции, подобно природе, замедляются и замирают в преддверии зимы.
– Долго нам ехать? – уточнил Саблин.
– Летом – минут сорок, – откликнулся Карлов, – но сейчас, по размокшим дорогам, не меньше часа. Место, где нашли Можаева, – за Вышневолоцким водохранилищем, на другом берегу. Там сплошные леса, глушь.
– А жилые дома там есть?
– Практически нет. Есть только небольшая деревня в паре километров.
– Что за деревня?
– Черногорка. Население около сотни человек. Люди там простые, живут поколениями. Молодёжь, конечно, уезжает, но многие остаются. Природа хорошая, тихо, лес чистый, рядом заповедная зона.
– Откуда такое интересное название? – полюбопытничала Дина. – Деревня на возвышенности находится?
– Нет, – хмыкнул Карлов, – Черногорка – это название растения. Его полно в этих лесах раньше было. Ещё называют «горицвет». Я не разбираюсь, его вроде используют в лекарствах, но оно ядовитое.
Максимова кивала, слушая Карлова. Глушь, заповедная зона – всё рисовало в её воображении картину уединённого, почти дикого уголка. Она представила себе тишину, нарушаемую лишь шелестом ветра и криком птиц. «Пустынные места…» – повторила про себя Дина. Эти слова звучали особенно значимо. Они подразумевали отсутствие свидетелей и следов, кроме тех, что оставила сама природа.
Саблин, казалось, тоже погрузился в свои размышления. Он внимательно осматривал проплывающие мимо поля. Его взгляд был сосредоточенным, но в нём не присутствовало той отрешённости, которая иногда появлялась у Максимовой, уходившей в свои мысли. В его глазах читалась готовность к действию, к анализу, к поиску.
Заметив молчание следователей, Карлов продолжил.
– Водохранилище большое, береговая линия изрезана. А в лесах легко заблудиться, особенно в такую погоду. И связь там, конечно, никакая. Если что-то случится, рассчитывать придётся только на себя.
В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь гулом мотора автомобиля и редкими скрипами дворников, отчаянно сражающихся с накрапывающим дождём. Максимова перевела взгляд на Саблина. Его лицо оставалось непроницаемым, но она буквально чувствовала его концентрированность на деле.
«Связь никакая…» – эта фраза эхом отдавалась в голове Дины. В современном мире, где люди привыкли быть на связи почти круглые сутки, отсутствие мобильной сети ощущалось как отрыв от реальности, как погружение в изоляцию. Это означало, что они будут предоставлены сами себе, без возможности оперативно запросить подкрепление или консультацию. Любая ошибка, любая оплошность может стать фатальной.
Стёкла машины запотели. Видимость ухудшилась, и Лыков снизил скорость. Теперь они двигались точно в тумане, пробиваясь сквозь пелену осеннего сумрака. Максимова снова посмотрела в окно. Пейзаж за стеклом стал ещё более мрачным и угрюмым. Поля сменились редкими рощами, а затем и вовсе уступили место густому лесу, подступающему вплотную к дороге. Ветви деревьев, лишённые листвы, переплетались между собой, образуя мрачный свод, сквозь который едва пробивался свет.
Дина представила себе Можаева, оказавшегося в этом месте. Что он здесь делал? Почему оказался так далеко от города? Был ли один или с кем-то? И главное – кто и зачем его убил? Вопросы множились в голове, не давая покоя. Максимова понимала, ответы на них лежат где-то там, в глуши, в тёмном лесу.