УАЗ свернул и продолжил свой путь по размытой просёлочной колее, резко подпрыгивая на каждой неровности. Лыков вёл уверенно, внимательно глядя на дорогу.
Лес наступал. По обе стороны высились тёмные ели, словно стражи, охраняющие свои владения. Дождь прекратился, но низкие, тяжёлые тучи по-прежнему висели над верхушками деревьев. После очередного поворота автомобиль остановился.
– Приехали, – объявил Егор Михайлович. – Дальше пешком. Дороги нет.
Следователи выбрались из машины, и их тут же окутала колкая прохлада. Здесь она была настоящая, не смешивающаяся с тёплым городским воздухом, а пробирающая до костей. Почувствовав это, Дина натянула ниже шапку, замечая, как от её дыхания в воздухе появляется лёгкий пар. Офицеры направились за капитаном. Он нырнул в гущу леса и двинулся по еле заметной тропинке, вскоре выведшей на небольшую поляну. За ней начинался спуск к водохранилищу.
– Вот здесь его и нашли, – произнёс Карлов, указывая на место у высокого дуба.
– Тело обнаружил рыбак? – Саблин осматривался вокруг, но, кроме мокрой травы, сырой земли и сломанных веток, ничего не замечал.
– Да, он как раз из ближайшей деревни. Черногорки. Рано утром шёл на рыбалку и наткнулся.
– А до этого здесь никто не проходил?
Капитан пожал плечами:
– Люди не ходят в лес каждый день, а на рыбалку – когда условия подходящие. Тут не всегда кто-то бывает, да и вообще нечасто. Рыбак, кстати, сказал, что обычно ловит ближе к деревне, но в тот раз решил подальше зайти, где вода почище.
– А почему так долго не сообщали о теле? – спросил Саблин, прищурившись.
– В каком смысле? – удивился Егор Михайлович.
– Тело нашли двенадцатого октября, а в Москву доложили только семнадцатого.
– А, ну так рыбак, обнаружив тело, сразу прибежал в Черногорку, позвонил в Вышний Волочёк. Связь там плохая, – капитан хмыкнул, – пока дозвонился, пока мы приехали, забрали тело, потом вскрытие делали, Лыков детали выяснял и связывался с Москвой – прошло два дня. Ну а дальше началась волокита с клиникой, уточняли личность – ещё время ушло. Вот и получилось несколько дней. Чего тут удивительного?
– А в деревне нет участкового?
– Был, но уехал в другой город. Нового пока не назначили. Да и деревня маленькая, никто туда ехать работать не хочет, – вздохнул Карлов, теребя бороду.
– Далеко ли отсюда Черногорка? – поинтересовался Саблин.
– Минут пятнадцать-двадцать пешком через лес, если знать дорогу.
– А следы шин не обнаружили? В материалах об этом ничего нет, – продолжил спрашивать майор.
– Нет, ни шин, ни подошв. Дожди шли, всё смыло, ничего не зафиксировано.
Саблин задумчиво кивнул, его взгляд скользнул по мокрой земле. Отсутствие каких-либо отпечатков, будь то от колёс или обуви, в такой местности, где, по словам Карлова, редко кто ходит, казалось ему подозрительным. Дожди, конечно, могли смыть многое, но полное отсутствие следов, даже самых слабых, вызывало вопросы. Он повернулся к Карлову, его голос стал тише, но настойчивее.
– Егор Михайлович, вы уверены, что никаких следов не обнаружено? Ведь даже на самой заброшенной дороге, если по ней проезжает машина, остаются хоть какие-то признаки. Может быть, их просто не заметили или не придали значения?
Карлов снова пожал плечами.
– Мы же вам говорим, товарищ майор, – с лёгким раздражением в голосе произнёс Лыков, – всё тщательно осмотрено. Тут работала наша оперативная группа. Ничего. Абсолютно ничего. Ни колёс, ни ботинок.
Саблин бросил на старшего лейтенанта внимательный взгляд, а затем вновь обратился к Карлову.
– А тот рыбак… он один был, когда нашёл тело?
– Да, один, – быстро ответил за капитана Лыков, – вся эта информация есть в отчёте.
Карлов кашлянул, уловив несдержанность подчинённого, способную обернуться неприятностью, и добавил:
– Рыбак наткнулся на тело на рассвете, туман ещё стоял, а потом сразу побежал в деревню.
– И никого другого поблизости? Никаких людей? – Саблин, конечно же, прочитал отчёт, однако хотел лично услышать детали от капитана. И не зря хотел. Недоброжелательность Лыкова сперва показалась ему понятной – чужаки лезут в дела местных, однако теперь в его нервозности и резкости Саблин начал видеть нечто другое. Но пока решил не развивать своё наблюдение, а присмотреться к старшему лейтенанту.
– Нет, ничего такого. Рыбак говорил, вокруг была только тишина и туман, – Егор Михайлович засунул руки в карманы и вновь прокашлялся.