Саблин окинул взором лес вокруг, показавшийся ему ещё мрачнее прежнего. Тёмные ели, словно гигантские свидетели, хранили молчание. Он чувствовал: за этой кажущейся простотой и естественностью скрывается что-то более сложное. Отсутствие следов, глухое место, маленькая деревня без участкового – всё складывалось в мозаику, не дававшую пока полной картины.
Внезапно тишину нарушил хруст веток. Из чащи за спиной Карлова вышел пожилой мужчина с небритыми щеками и подбородком, одетый в длинный серый тяжёлый плащ с капюшоном и высокие резиновые сапоги. В руках он держал корзинку, доверху наполненную грибами. Мужчина замер, увидев людей на поляне, а затем не спеша подошёл ближе.
– Доброго вам утра, – сказал он хриплым низким голосом.
– Вы кто? – Карлов, делая несколько шагов в сторону незнакомца, достал и показал ему удостоверение капитана полиции.
Мужчина зыркнул на документ и слегка улыбнулся.
– Григорий Иванович Бойцов, я из Черногорки, тут рядом, вот, грибы собираю.
Максимова, не удержавшись, подбежала и с любопытством заглянула в корзинку.
– А что за грибы, неужели ещё есть?
– Конечно, – охотно отозвался Григорий Иванович, – лисичек много, подосиновики и подберёзовики, – он вновь улыбнулся. – А вы, значит, из полиции? По поводу тела, небось?
Саблин, слегка удивлённый его осведомлённостью, спросил:
– Откуда знаете про тело?
– Так в деревне все знают. Вы что? Такое событие! К нам же приезжали, расспрашивали.
Саблин тут же нашёл в мобильном фото Можаева и показал грибнику.
– Видели этого человека?
Григорий Иванович отрицательно покачал головой.
– А знакомы с рыбаком, который обнаружил тело?
– Конечно. Его зовут Прохор. Если надо, могу отвести к нему в деревню.
– Да, надо, – моментально согласился Саблин. – И давайте пойдём через лес.
Майор хотел осмотреть все возможные места поблизости, ведь, как известно, улики иногда находятся в самых неожиданных уголках.
– Вы с нами? – обратился он к Карлову и Лыкову.
Те переглянулись. Егор Михайлович на секунду задумался. Ему совсем не хотелось в Черногорку, ведь они уже там были и допрашивали рыбака. Но отказаться сейчас означало продемонстрировать незаинтересованность в расследовании, да и сгладить требовалось чуть не случившийся конфликт Лыкова с Саблиным. Придётся идти.
– Конечно, товарищ майор, – уверенно ответил он.
Глава 17. Тверская область. Вторник. 13.40
В воздухе стоял густой аромат прелой листвы, дождя и земли. Сквозь деревья пробивался тусклый желтоватый свет. Следователи шли за Григорием Ивановичем, ступая по влажному мху, продираясь сквозь голые кустарники малины и заросли папоротника, перешагивая через упавшие деревья и пни, покрытые ковром из берёзовых и осиновых листьев. При раздвигании пушистых лап елей им на лица падали холодные крупные капли с иголок. Вокруг царила невероятная тишина, нарушаемая лишь хрустом веток под ногами. Первым двигался Саблин, за ним Максимова, Карлов, а замыкал шествие Лыков. Грибник шагал впереди всех, не оборачиваясь, словно зная изгибы тропинок наизусть. Его фигура, чуть сгорбленная под тяжестью лет и, возможно, каких-то забот, сливалась с тенями леса. Походка мужчины была уверенной, но неторопливой, будто он не спешил никуда, а просто наслаждался моментом единения с природой. В руках, крепко сжимавших плетёную корзину, угадывалась сила, несмотря на кажущуюся немощность. Григорий Иванович выглядел подобно старому дубу, укоренившемуся в этой земле, постигшему её тайны и готовому поделиться ими лишь с теми, кто умеет слушать тишину. Привыкшая к столичному гулу и суете Дина ощущала себя здесь неуютно, но в то же время испытывала какое-то странное, приятное умиротворение. Каждый шорох, каждый треск казался значимым, словно лес вот-вот поведает что-то, о чём никогда не узнаешь в городе.
– Деревня-то у вас большая? – Саблин не отставал от Григория Ивановича.
– Да не особо. Но она ещё в царские времена стояла, – отозвался грибник, – да и при большевиках тоже. Много людей проживало. А как война началась, почти все ушли на фронт, немцы были в Черногорке, тяжёлые времена, м-да. Потом с фронта вернулись, восстанавливали быт. Вот так.
– А вы сами давно там живёте?
– Всю жизнь, как и мои родители, и их предки тоже. Это наша земля. Мы помним каждый её уголок, ручей и тропинку, – он помолчал, затем добавил: – И знаем, кто здесь свой, а кто чужой. Поэтому я и удивился, услышав про тело. У нас такого раньше не случалось.
– Значит, вы уверены, что мужчина, фото которого я вам показывал, не появлялся в деревне?