– Уверен, – твёрдо изрёк грибник. – Если бы кто-то приходил, уже давно стало бы известно. Тут слухи быстрее ветра летают.
Его слова звучали убедительно. Саблин чувствовал – Григорий Иванович говорит правду. В нём не было ни тени лжи, только спокойная уверенность человека, любящего своё дело и свою землю.
– Часто ходите в лес?
– Каждый день, если погода позволяет. Это моя жизнь. Я же в курсе всего: где растут самые лучшие грибы, где можно найти ягоды.
Погода снова начала портиться. Тучи сгустились, в лесу резко потемнело. Григорий Иванович остановился, прислушиваясь к ветру, завывавшему в верхушках деревьев.
– Поспешить надо, товарищи следователи, – громко сказал он, его голос стал чуть напряжённее. – Дождь здесь, в лесу, может быть сильным. А тропинка к деревне после него и подавно раскиснет.
Саблин кивнул, его взгляд скользнул по темнеющему лесу, и он ощутил, как атмосфера вокруг меняется, превращаясь буквально в зловещую.
Все ускорили шаг. Максимова, обычно собранная, выглядела немного обеспокоенной. Карлов же, казалось, погрузился в свои мысли, его взгляд был устремлён вперёд, а Лыков, недовольно чертыхнувшись, забормотал что-то себе под нос.
Внезапно сквозь шум ветра послышался отдалённый раскат грома. Небо над лесом стало почти чёрным. Первые крупные капли дождя упали, оставляя тёмные пятна на одежде.
– Вот и началось, – буркнул Карлов.
– Деревня уже близко, – успокоил Григорий Иванович, – минут десять, и будем на месте.
Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Капли барабанили по капюшону грибника, по курткам следователей и по опавшим листьям, превращая их в скользкую кашу. Лес вокруг стал непроглядным. Свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, почти полностью исчез, оставив лишь призрачное сумеречное освещение. Каждый шаг теперь требовал бо́льших усилий. Мох становился всё более скользким, ноги проваливались в размокшую землю, и продвижение являлось настоящим испытанием.
– Долго нам идти? – не выдержал Саблин, пытаясь перекричать шум дождя.
– Почти пришли! – отозвался Григорий Иванович, оборачиваясь. – Там, за тем больши́м дубом, начинается наша Черногорка!
Мокрые ветки лезли им навстречу, будто стремясь задержать путников, одежда промокла насквозь, но никто не жаловался. Внимание следователей приковывало каждое движение грибника. Он был их проводником, их единственной ниточкой, ведущей из этого мрачного леса.
Вскоре сквозь пелену дождя показались дома.
– Вот мы и пришли, – Григорий Иванович махнул рукой в сторону деревни. – Прохор, рыбак, что нашёл тело, живёт в доме с синей крышей, в самом центре. Идёмте!
Глава 18. Тверская область. Вторник. 14.10
Под неутихающим ливнем следователи двинулись к деревне. Сквозь пелену дождя стали заметны живописно теснившиеся по сторонам старые бревенчатые домики, некоторые с облупившейся краской и прохудившимися крышами, другие аккуратные и крепкие, соседствовавшие с новыми пристройками. За покосившимися, местами прогнившими заборами виднелись подготовленные к зиме огороды и фруктовые деревья, их ветви после летнего урожая устало клонились к земле, создавая печальную картину поздней осени. Воздух был пропитан запахом дыма из печных труб и начинал смешиваться с плотным туманом, надвигающимся из леса. Тишина, нарушаемая лишь монотонным стуком капель по жестяным навесам и редким лаем собак, окутывала деревню, погружая в особую, меланхоличную атмосферу. Казалось, время здесь застыло, погружённое в сырую, умиротворённую дремоту, где каждый дом и каждый житель хранил историю, прячущуюся под низким серым небом.
Григорий Иванович повёл своих спутников по узкой улочке к центру Черногорки. Впереди показался сельский магазин из серого камня, рядом с ним – кирпичное здание школы. Они свернули и оказались перед двухэтажным деревянным домом с ярко-синей крышей. Снаружи строение явно нуждалось в ремонте: коричневая краска фасада поблёкла, перила крыльца частично сгнили, а в фундаменте зияли трещины. Грибник, поднявшись по ступеням, постучал. Дверь открыл широкоплечий мужчина лет сорока.
– Прохор, здоро́во! Тут к тебе люди из полиции, – выпалил Григорий Иванович, кивнув на своих спутников.
Мужчина бросил усталый взгляд на следователей, мо́кнувших под дождём, и молча впустил гостей в дом. В предбаннике, ёжась от холода и стряхивая капли с одежды, они сняли мокрые вещи и прошли в просторную комнату. В центре, на пёстром потёртом ковре, стояли стол со стульями, диван, укрытый зелёным шерстяным пледом, и пара кресел. В серванте у стены виднелась посуда, на тумбочке – телевизор. Светлые льняные занавески украшали окна. Напротив стола располагался проход в кухню, а оттуда – в хозяйские комнаты и к лестнице на второй этаж.