Капитан бросил на него быстрый взгляд.
– А зачем? Какая связь?
– Ну, тело нашли недалеко, в этом же лесу. Кроме Черногорки, здесь только усадьба. А Можаев инженер, вдруг ему заказали провести там реконструкцию?
Егор Михайлович отмахнулся.
– Да бросьте, Алексей. Усадьба на балансе заповедника, никто там самодеятельностью заниматься не будет. Государственная же собственность. Да и смысла нет. В такую глушь просто так не доберёшься, если не знаешь, куда ехать. И делать там нечего.
Телефон Карлова зазвонил. Он выслушал короткое сообщение, ответил парой фраз и, убрав мобильный, помрачнел.
– Нам срочно нужно будет вернуться в город.
– Что случилось? – спросил Саблин.
– Какая-то бытовуха с летальным исходом. Надо разобраться.
– Ничего страшного. Высадите нас у усадьбы. Мы там осмотримся, а потом пришлите за нами машину.
– Добро, – согласился капитан.
Автомобиль выехал на берег водохранилища, а затем, преодолев пару километров, вновь свернул в лес, где вскоре вдалеке среди деревьев начали проглядывать очертания внушительного строения, а над верхушками елей замаячил острый шпиль башни.
Наконец, завершив последний поворот, машина выехала на просторную поляну, и взглядам следователей открылась усадьба. Максимова, поражённая видом, замерла. Перед ней возвышалось огромное двухэтажное здание из светлого, но потемневшего от времени камня, с массивной, придававшей строению сходство со старинным готическим замком башней, со стройными колоннами на крыльце, с высокими окнами и пристроенной прямоугольной оранжереей. Однако пребывала усадьба в плачевном состоянии: заросла травой и кустарником, фасад облупился и померк, а камень местами покрылся трещинами. Но, несмотря на это, общий облик оставался солидным, напоминая европейское поместье, как и описывал Осип Андреевич.
У стен усадьбы следователи заметили две припаркованные машины.
– Чёрт возьми! Почему здесь люди?! – возмутился Карлов.
УАЗ остановился у парадного входа, и офицеры вышли. Из усадьбы им навстречу появилась молодая женщина. Её волосы цвета спелой вишни были подстрижены до плеч и аккуратно уложены, а яркое жёлтое пальто выделялось на фоне серого камня.
Егор Михайлович, поднявшись на крыльцо, достал и показал удостоверение.
– Капитан Карлов. Кто вы и что тут делаете, позвольте узнать?
– Ирма Грекова. Я сотрудник заповедника. Мы проводим предварительную оценку состояния усадьбы. У нас есть решение о начале реставрации. Бригада работает уже неделю. Сегодня планируется всё закончить. А вы по какому поводу? – громко и резко задала вопрос женщина.
Карлов не счёл нужным отвечать.
– Кто здесь главный?
Из усадьбы вышел высокий темноволосый мужчина средних лет в очках. Он был в строгом тёмном костюме и сером галстуке в мелкую белую полоску. Следом появился ещё один мужчина в джинсах и зелёном свитере, крепкого телосложения, с коротко стриженными светлыми волосами. Он посмотрел на незнакомых мужчин, стоявших на крыльце усадьбы, а затем бросил заинтересованный взгляд на Максимову.
– В чём дело? – спросил первый мужчина.
– Здесь полиция, – пояснила Ирма.
– Капитан Карлов, – ещё раз представился Егор Михайлович. – Вы тут главный? – обратился он к человеку в очках.
– Да, я. Сергей Мавританов, заместитель руководителя отдела охраны памятников культуры заповедника.
– Игорь Жуков, подрядчик по реставрации, – добавил второй мужчина.
– Я что-то не слышал о планирующихся здесь работах. Документы у вас есть, разрешение? – серьёзным тоном продолжил Карлов.
– Есть, конечно, – Мавританов нахмурился и закатил глаза, демонстрируя недовольство.
– Предъявите, пожалуйста, – попросил Егор Михайлович.
Мавританов неохотно направился внутрь усадьбы, за ним последовали Карлов, Лыков и Грекова. Саблин, оставшись стоять на крыльце, внимательно разглядывал величественные колонны на входе, массивные каменные стены, и в его мыслях пронеслись картины былой неспешной помещичьей жизни, когда-то кипевшей здесь. Он представил себе, как по этим самым ступеням спускались дамы в пышных платьях, как у колонн стояли мужчины в сюртуках, обсуждая дела или просто наслаждаясь тишиной и покоем, нарушаемым лишь пением птиц да шелестом листвы.
Максимова, сделав несколько шагов в сторону, пыталась рассмотреть оранжерею. Сквозь осколки выбитых стёкол виднелись скрюченные ветви каких-то растений, пробивающиеся и переплетающие сгнившие деревянные рамы. Казалось, природа решила вернуть себе это место, поглотить его и стереть следы человеческого присутствия.
– Впечатляет, не правда ли? – произнёс Жуков, обращаясь к Дине.