– Да, – кивнула Максимова.
– Внутри, наверное, всё не менее мрачно, чем снаружи? – заметил Саблин.
– Ну… как сказать. Можете взглянуть.
Жуков зашёл в дом. Офицеры поспешили следом.
Глава 23. Тверская область. Среда. 11.40
Саблин и Максимова зашли в дом, ступив на удивительно крепкий деревянный пол и оказавшись в просторном, но мрачном холле. Воздух внутри усадьбы был затхлым, пахнущим сыростью и деревом. Лучи света, проникающие сквозь пыльные стёкла двух высоких окон по обе стороны от двери, выхватывали из темноты остатки лепнины на потолке и потускневшие стены, покрытые грязным налетом. В глубине холла находилась широкая полуразрушенная каменная лестница, тянущаяся на второй этаж, изящно изгибаясь полукругом. Под ней Саблин заметил дверь, предположительно в служебные блоки и подвал. Слева виднелись открытые массивные хорошо сохранившиеся дубовые крепкие двери, ведущие в пустую комнату. А справа, через изящный арочный проход, открывалось ещё одно помещение, где у старого деревянного стола теснились Карлов, Лыков и двое сотрудников заповедника, их силуэты едва угадывались в полумраке. Мавританов, стараясь держаться с достоинством, но явно нервничая и постоянно поправляя очки, показывал капитану бумаги, вытаскивая их поочерёдно из папки, лежащей на столе, и протягивая Егору Михайловичу.
– Вот, пожалуйста, – говорил он. – Все необходимые разрешения.
Карлов внимательно изучал документы, а Лыков, стоя рядом, молча наблюдал за происходящим, сосредоточив взгляд на лице Мавританова.
Внезапно слева от Саблина появился мужчина, переключая на себя внимание майора: сутулый, худой, с узким лицом, тонкими сжатыми губами и морщинистым лбом. На нём были брюки и вязаная кофта на пуговицах, под которой надета светлая футболка.
– Добрый день, – произнёс он, – а что здесь происходит?
– О, Сень, вот и ты, – отозвался Жуков, – это люди из полиции.
– Майор Саблин и капитан Максимова, – представил себя и Дину следователь. – Вы тоже сотрудник заповедника?
– Нет, нет, я архитектор, Арсений Кузнецов.
В этот момент Мавританов окликнул Жукова, приглашая помочь с деталями процесса реставрации. Игорь поспешил к собравшимся у стола.
– Давно начали работы в усадьбе? – спросил Саблин, обращаясь к архитектору.
– Неделю назад приехали, – пояснил Кузнецов. – Работы много: нужно было сверить план помещений со старыми чертежами, составить новые, обследовать несущие конструкции, выявить потенциально опасные моменты, ну и смету набросать. Но сегодня уже планируем уезжать. Приехали из заповедника с проверкой, – он глянул на Мавританова, – если все чертежи устроят заказчиков, вечером поедем обратно в город.
– А как вы тут работаете? Добираться каждый день далековато, да и погода такая, что не проехать по лесу, – поинтересовался Саблин.
– А мы с Жуковым живём прямо в усадьбе, – ответил Кузнецов с улыбкой, – так как, вы правы, каждый день туда-обратно очень неудобно.
Саблин достал мобильный и показал Кузнецову фотографию Можаева.
– Видели этого человека здесь?
Арсений внимательно посмотрел на снимок.
– Нет, не видел такого.
К Саблину подошёл Карлов, а за ним участники проекта по реставрации.
– Ну, с документами всё в порядке вроде бы. А вы кто? – капитан заметил архитектора рядом с майором.
– Арсений Кузнецов, я работаю над планами усадьбы.
– Это мой человек, – уточнил Жуков.
– В усадьбе есть ещё кто-то? – осведомился Карлов, оглядывая холл.
– Да. Моя помощница Левашова и инвестор, Вето́шкин, – быстро сообщил Мавританов.
– Понятно. Мы тогда поедем в город и пришлём за вами машину через пару часов, – обратился Карлов к Саблину.
– А знаете, Егор Михайлович, присылать машину не надо, – решил следователь. – Мы тут осмотримся, а потом нас кто-нибудь из присутствующих подкинет до города. Они сегодня все собираются уезжать.
Карлов чуть замешкался, а затем согласился.
– А… ну ладно… ладно.
– Так как связи здесь, наверное, тоже нет, – продолжил майор, – передайте, пожалуйста, Синицыну, чтобы оставался в городе и ждал нас к вечеру в гостинице.
Карлов кивнул и вместе с Лыковым покинул усадьбу. Звук их шагов быстро затих где-то на улице, а затем раздался рокот мотора УАЗа, который тоже вскоре умолк.
Из помещения, откуда вышел Кузнецов, показались ещё двое. Первым – полный лысый мужчина лет пятидесяти, одетый в коричневый замшевый костюм поверх рубашки, с элегантным тёмно-бордовым шёлковым шарфом на шее. За ним следом девушка лет двадцати пяти, с русыми волосами, небрежно собранными на затылке, бледным сосредоточенным лицом, в светлом пиджаке и чёрной юбке до колен.