– Как вас здесь много, – не сдержал удивление Саблин.
– О, а я думал, полиция уже уехала, – заявил лысый мужчина. – Слышал ваши разговоры.
– Уехали, но не все. Майор Саблин, – в очередной раз представился следователь.
– Капитан Максимова, – быстро произнесла Дина.
– Рад знакомству. Антон Борисович Вето́шкин, – театрально поклонился лысый мужчина.
– Лидия Левашова, я… – начала девушка, но её перебил Мавританов.
– Это моя помощница, – пояснил он, обращаясь к Саблину, а затем взглянул на Вето́шкина.
– А Антон Борисович помогает нам осуществлять проект.
– Исполняю роль спонсора, – с улыбкой уточнил тот.
– Но что всё-таки произошло? Почему полиция здесь? Кого-то ищете? – спросил Мавританов.
– Идут следственные мероприятия. Если вы не возражаете, мы задержимся здесь и осмотримся. Не уезжайте, пожалуйста. И, может быть, кто-то проведёт нас по усадьбе, покажет? – обратился Саблин к присутствующим.
– Да, конечно, я могу, – вызвался Кузнецов.
Глава 24. Тверская область. Среда. 12.30
Мавританов с недовольным выражением лица, его помощница Лидия, Вето́шкин, Ирма и Жуков удалились в комнату справа от входа в усадьбу, не стесняясь принявшись обсуждать визит полиции.
– Так… С чего бы начать? Ну, надо сказать, архитектурные особенности здания очень необычны, – с энтузиазмом заговорил Кузнецов. – Тут наблюдается смешение стилей, нетипичных для помещичьих усадеб девятнадцатого века, особенно башня, буквально не имеющая аналогов среди старинных строений в России. Именно поэтому здесь так интересно работать, – подчеркнул он. – Несмотря на возраст, особняк крепкий, добротно сделан. Сейчас мы с вами в так называемой входной группе, – Арсений обвёл взглядом просторный холл с высоким потолком. – Пойдёмте сюда, – он провёл следователей в западное крыло, распахивая шире дубовые двери. Саблин и Максимова вошли в вытянутый прямоугольный зал, и майор прикинул, что его длина, вероятно, превышала сорок метров. Три огромных окна, грязные и мутные, как и в холле, занимали всю левую сторону по ширине помещения и выходили к главному входу в усадьбу. Центральную стену, примыкающую к оранжерее, также занимали окна, обращённые к лесу, а между ними – заплесневелые стены со следами от некогда висевших там канделябров. Пустоту зала нарушали лишь сухие ветки и листья, устилавшие пыльный деревянный пол.
– Здесь мы имеем большое пространство, которое, как нам кажется, могло служить столовой, – продолжил Кузнецов. – Ничего об этом не говорит, как видите, только обшарпанные стены вокруг, но мы теперь его так называем. А дальше располагается каминная.
Следователи и архитектор направились в соседний зал, уже чуть меньшего размера, где внимание Саблина сразу же привлёк внушительный камин с широким, полутораметровым порталом. Атмосфера здесь оказалась куда более обжитой. На полу были разложены спальные мешки, одеяла, личные вещи, сумки с инструментами и одноразовая посуда. Из камина исходило приятное тепло, а в очаге лежали тлеющие угли.
– Вы здесь ночевали? – спросил майор.
– Да, это самое тёплое место в доме. Мы топили камин, который удалось расчистить и привести в рабочее состояние. Прибрались также тут немножко, чтобы можно было жить.
– Понятно.
Вернувшись в холл, они направились сквозь арочный портал в восточную часть усадьбы в небольшую комнату с полукруглым эркером, изящно выступающим из плоскости фасада здания. Многолетняя пыль и грязь также покрывали пол и стены, напоминая о долгих годах забвения. В центре комнаты одиноко стоял старый деревянный стол, заваленный кипами документов. Вокруг него, погружённые в обсуждение, собрались участники проекта по реконструкции усадьбы. Не обращая на них внимания, Кузнецов продолжил экскурсию.
– А тут, предположительно, могла размещаться приёмная зала, а за ней – библиотека. Идёмте, – Арсений шагнул в следующее помещение. Одну из стен в нём полностью занимали искусно выдолбленные ниши, что, очевидно, и навело архитектора на мысль о бывшей библиотеке. На одной из полок Саблин заметил старинные бронзовые часы, вмонтированные в стену. На полу валялся строительный мусор, кирпичи, куски картона и сухие листья, занесённые в комнату из разбитого окна. Рядом с нишами, в углу, виднелся проход к отдельной лестнице, ведущей наверх.
– Путь в башню, – пояснил Кузнецов. – Там, на высоте четырёх этажей, был кабинет хозяина дома, но подниматься туда нет смысла, одни пустые стены, впрочем, как и везде.
– Интересно, а почему часы никто не забрал за всё то время, как усадьба пустует? – удивилась Максимова.