– Хм. Вы уверены? – спросил Синицын, увлечённо слушавший рассказчика. – Просто я слышал о планирующейся реставрации. Вроде бы даже там сейчас команда специалистов.
Прокофий Кузьмич нахмурился, его пышные усы слегка дрогнули.
– Ну… Мы здесь больше по истории, по архитектуре, по быту помещиков. Усадьба «Лисий омут» – одна из хорошо сохранившихся. Но, по правде сказать, если её начнут восстанавливать, мы узнаем об этом в последнюю очередь. Однако, – он помолчал, задумчиво глядя на фотографию, – было бы прекрасно, если бы имение воссоздали в прежнем виде. Скажите, – Прокофий Кузьмич с любопытством посмотрел на старшего лейтенанта, – а что случилось с усадьбой? Почему все ею так интересуются?
– Кто ещё? – насторожился Саша.
– Около месяца назад к нам приходил мужчина, тоже москвич, между прочим. Расспрашивал об усадьбе.
Синицын быстро достал мобильный и показал фотографию Можаева.
– Он?
Прокофий Кузьмич вгляделся в снимок и подтвердил.
– Да, он самый.
Саша был поражён. Неужели так легко удалось выяснить важную деталь? Его охватило волнение. Если усадьба – место, куда ездил Можаев, то не находятся ли сейчас в опасности Саблин и Максимова?
– Что именно искал тот человек? – быстро задал вопрос Синицын.
– Просил старые чертежи усадьбы, ещё до пристройки башни, и новые. Сравнивал. Вроде он инженер, судя по грамотным замечаниям об архитектуре здания. Сделал копии и забрал с собой. Я спрашивал, зачем они ему, а он ответил, что исследует старинные усадьбы, архитектурное наследие прошлого. Как-то так. Вот.
Саша молча смотрел на фотографию Можаева, пытаясь осмыслить новую информацию. Инженер, чертежи, архитектура… Всё складывалось в тревожную картину. Можаев не просто интересовался старинными постройками. Он искал конкретные вещи, связанные с изменениями в конструкции усадьбы. И это было как раз месяц назад.
– Вы сказали, чертежи до и после пристройки башни? В ней есть что-то особенное?
Прокофий Кузьмич задумался, поглаживая пышные усы.
– Ох. Ну… Как я уже говорил, башню пристроили в начале двадцатого века. Для чего – не скажу. Может, для обзора или как часть какого-то нового проекта. Архитекторы тогда любили экспериментировать.
– И инженер смотрел именно тот период? – уточнил Саша.
– Да. Очень внимательно изучал планы, относящиеся к тому времени. Сравнивал их с более поздними. Но я не понял, что именно он искал, простите.
Саша кивнул. Похоже, каждая новая деталь приближает его к разгадке.
– Спасибо вам большое, – сказал он. – Вы мне очень помогли.
– Пожалуйста, – улыбнулся Прокофий Кузьмич. – Удачи вам, старший лейтенант из Москвы. Заходите ещё, коли возникнет необходимость.
Синицын вышел из музея, глубоко задумавшись. Если Можаев собирал информацию о башне, то это могло означать одно: он искал скрытое или изменённое в процессе строительства. Но что? И самое главное – нашёл ли?