Женщина посмотрела на него с недоверием и настороженностью, но затем её взгляд стал более заинтересованным.
– Да, места́ у нас действительно красивые, исторические, – ответила она. – И завод раньше являлся очень значимым. Вас, что ли, его история привлекает? Про это будет сериал?
– Нет, мы будем снимать про помещиков, – продолжил сочинять Синицын. – Ищем красивые усадьбы. А сюда я зашёл, так как слышал: завод построил купец, который вроде бы здесь жил. Месяц назад сюда приезжал наш сотрудник, – Саша показал фотографию Можаева, – он тоже искал, но не смог ничего найти. А теперь сроки поджимают, нужны декорации на природе.
Женщина покачала головой.
– Такого человека я не встречала, наверное, к нам не заходил. Я здесь каждый день работаю. А усадьба, где жил купец, к сожалению, не сохранилась.
– Да, я уже это слышал, – вздохнул Синицын. – И был в Вышнем Волочке, но именно здесь самые красивые места.
Женщина улыбнулась, услышав такую похвалу.
– А вообще усадьбы здесь поблизости есть? Не посоветуете что-нибудь? – спросил Саша.
– К сожалению, я не знаю.
– А с кем бы поговорить? Есть какие-то краеведы? – не унимался Синицын.
Женщина задумалась, а затем произнесла:
– Ну, если вам очень надо, можете найти Тихона.
– Кто он?
– Местный житель. В прошлом учёный какой-то, написал книги по истории области. Правда, чудаковат малость, но местные относятся к нему с уважением. Очень умный человек.
– Где его можно найти?
– Попробуйте поискать сначала в Фаддеевской церкви, – посоветовала женщина.
– А, понятно, он батюшка, – догадался Синицын.
– Нет, но он обучает детей в церковной школе. Хотя многие считают его слегка не в себе, даже некоторые родители были против его преподавания. Однако в церковном приходе решили дать ему шанс, всё-таки человек с образованием, да и безобидный, – она вновь улыбнулась и добавила с явным интересом: – А кто из актёров будет играть в сериале?
– А-а-а… Главные роли ещё не утверждены, идёт кастинг, – Синицын чувствовал: пора прекращать свой спектакль.
Женщина расцвела от восторга.
– Ой, ну надо же! Будем ждать кино!
Саша спешно поблагодарил её за информацию и, попрощавшись, вышел из музея. На улице он остановился перевести дух. «Чёрт возьми, как нехорошо получилось», – пронеслось у него в голове. Совесть терзала его за обман простой женщины, но он тут же успокоил себя: ради дела не грех и выкрутиться. Главное – узнал, куда обратиться дальше.
Саша нашёл в навигаторе направление Фаддеевской церкви и отправился в путь. Дорога петляла между жилыми домами, учреждениями, продуктовыми лавками, выводя периодически то на проезжую часть, то на пустыри. Тревожные мысли о лжи сотруднице музея стихли, дав место размышлениям о главной задаче – найти Тихона и выяснить, что он знает. Синицын представил себе, как этот чудаковатый историк будет рассказывать ему о прошлом, о людях, которые жили и трудились здесь столетия назад. Возможно, в его словах прозвучит подсказка, проливающая свет на загадочное исчезновение Можаева или на его истинные цели.
Глава 41. Тверская область. Четверг. 16.05
Саблин дёргал и толкал дверь, пытался её выломать, но конструкция, хоть и старая, держалась крепко. Щеколда, кем-то задвинутая снаружи, оказалась непреодолимым препятствием.
– Чёрт! – выругался Саблин. – Бесполезно! Пошли!
Направив фонарики телефонов перед собой, они двинулись вглубь оранжереи.
– Раз нас здесь заперли, – сказала Дина, – значит, преступник не внутри дома.
– Не факт, – возразил следователь. – Может, это кто-то из участников проекта, сообщник.
Блики света скользнули по влажной земле, покрывавшей пол, по мутным, грязным окнам оранжереи, и наконец выхватили из темноты грубую каменную кладку стены, где следователи тут же заметили старую ржавую железную дверь. Она была чуть приоткрыта. Саблин толкнул её шире, и перед ними открылся узкий тёмный коридор, тянущийся влево.
– Это ход! – воскликнула Максимова.
– Да, и похоже, он идёт вдоль стены столовой усадьбы.
– Ничего себе! Вы оказались правы! Неизвестный мог спрятаться здесь, а не убегать в лес!
Они шагнули в проход, освещая путь. Лучи фонариков прорезали мрак, высвечивая неровные стены, покрытые пыльными разводами. Узкий коридор сжимался в холодный каменный туннель. Воздух был сухим, потолок терялся в темноте, а свет тревожил тянущуюся сверху паутину. Обломки кирпичей хрустели под ногами, несмотря на то, что следователи старались ступать тихо и внимательно. Туннель изгибался, но вёл вперёд.