– Товарищ майор! – выкрикнула Дина.
В этот самый момент свет в поместье погас. Начался переполох, люди переговаривались, пытаясь понять, что произошло.
– Смотрите! – внезапно воскликнул Жуков. Все взгляды устремились туда, куда он указывал. На широкой каменной лестнице, там, где ступени плавно изгибались, уходя на второй этаж, застыла фигура: тёмная одежда, свисающая до пола, глубокий капюшон, скрывающий лицо. В полумраке холла усадьбы и тишине, повисшей в воздухе, фигура выглядела зловещей.
Саблин, невзирая на удивление, сохранял внешнее спокойствие. Он медленно поднял руку. – Замрите, – тихо произнёс майор.
Фигура на лестнице не двигалась, будто наблюдая за всеми, оценивая их реакцию. Воздух в холле стал плотнее, пропитанный страхом и предчувствием чего-то неизбежного. Дина, всё ещё взволнованная от увиденного в кухне, крепко сжала кулаки. Адреналин бурлил в её крови, но вместе с ним росла и решимость.
– Кто вы? – громко спросил Саблин. Его голос прозвучал уверенно, вопреки неопределённости ситуации. Ответа не последовало. Только тихий шорох ткани, словно фигура слегка шевельнулась.
Мавританов, до этого момента стоявший неподвижно, сделал осторожный шаг назад. Находившийся ближе всех к лестнице Жуков последовал его примеру. Ирма крепко прижала к себе свою сумку и замерла.
Внезапно фигура начала медленно спускаться по лестнице.
Бледный и растерянный Вето́шкин придвинулся ближе к Саблину, рука которого медленно потянулась за пояс к оружию.
Фигура продолжала неспешно спускаться. Казалось, она не столько движется по лестнице, сколько плывёт над ней.
Сердце бешено стучало в груди Дины. Она знала: сейчас случится что-то важное – кульминация всего происходящего в этой прокля́той усадьбе. Убийца вышел из тени встретиться с ними лицом к лицу. И теперь, в темноте, с мёртвой Лидой на кухне и таинственной фигурой на лестнице, они наконец поймут, кто он.
Свет в усадьбе включился. Люди невольно зажмурились после нескольких минут темноты.
Лестница была пуста. Фигура исчезла.
Глава 42. Тверская область. Четверг. 16.30
Прижав пальцы к губам, Ирма стояла с широко распахнутыми от ужаса глазами. Увиденное не поддавалось логике, не укладывалось в её понимание. Предыдущие события в усадьбе, тревожные и трагичные, имели хоть какое-то рациональное трактование. Но это… это было за гранью всего!
– Что, чёрт возьми, здесь происходит?! – громкий возмущённый голос Вето́шкина разорвал повисшую тишину. Он бросил взгляд на Ирму, словно ожидая от неё ответов, затем перевёл его на Саблина.
– Жесть какая-то, – прошептал Жуков, растерянно переводя взор с пустой лестницы на Вето́шкина, а затем на Мавританова. Взгляд последнего метался по лицам присутствующих. Его очки запотели, но мужчина, похоже, даже не замечал этого.
Саблин стоял неподвижно, его мозг лихорадочно искал объяснение, пытаясь сопоставить факты, события, перебирая возможные версии. Но тщетно. То, свидетелем чего он стал, выходило за рамки всякой нормальности.
– Всё, я больше здесь не остаюсь! – решительно заявил Мавританов, поворачиваясь к входной двери.
– Да! Ну на фиг, пора выбираться отсюда, и побыстрее! – подхватил Жуков.
– Боже мой, боже мой! – воскликнула Ирма. – Уходим! Скорее!
– Никому не двигаться! – прокричала Максимова. Она стояла, широко расставив ноги. Пистолет, девятимиллиметровый Макаров, в вытянутых руках был направлен на собравшихся. – Майор, отойдите!
Все замерли. Саблин шагнул вперёд.
– Дина…
Максимова продолжала целиться.
– Левашова мертва! – с волнением в голосе выпалила она. – Её убили, товарищ майор, на кухне. Кто-то из этих людей!
Новая волна шока прокатилась по холлу усадьбы. Люди опять застыли, поражённые известием. Слова Дины повисли в воздухе, тяжёлые и пугающие. Вето́шкин нервно сглотнул, его лицо стало бледнее обычного. Ирма, казалось, вот-вот потеряет сознание, а Мавританов, несмотря на свою браваду, выглядел испуганным. Саблин же, хоть и потрясённый, держал себя в руках, но в его глазах читалась неподдельная тревога.
– Как убили? – прошептал Мавританов, словно не веря услышанному, и поправил очки, сползшие на кончик носа от выступившего на лице пота.
– Ты уверена? – спросил Саблин.
– Я уверена, товарищ майор, – голос Максимовой окреп. – Она лежит там, на кухне, в крови.