Из каминного зала навстречу ему вышла Максимова.
– Ну что? – спросила она.
– Смертельный удар по голове. Я нашёл под печью кирпич в крови, похоже, это орудие убийства.
Дина кивнула.
– Как там все? – поинтересовался Саблин. – Успокоились?
– Сидят. Молчат. Как поступим? Убийца явно один из них!
– Да, Дина. И мы изначально шли неверным следом, – сказал Саблин.
– Что вы имеете в виду?
– Кузнецова убил тоже кто-то из них.
Дина нахмурилась.
– Почему так думаете?
– Меня ещё утром смутило одно обстоятельство, когда мы с тобой обсуждали смерть Кузнецова.
– То, что после убийства архитектора преступник выбежал из усадьбы через главный вход, а не через тайный туннель?
– Да, но главное не это, а проколотые шины машин. Понимаешь?
Дина закусила губу, не улавливая ход мыслей майора.
Саблин потёр руками лицо.
– Смотри. Если убийца выбежал через главный вход, то у него просто не было времени проколоть колёса! Человек постоянно находился у тебя на виду, не успел бы.
– Преступник мог потом незаметно вернуться.
– Нет. Сразу после убийства мы начали все собираться, чтобы уехать. Люди ходили туда-сюда. Если бы неизвестный подошёл к усадьбе, его бы увидели!
– Тогда он сделал это заранее, до того, как убил Кузнецова.
– Именно! Но не перед убийством. Прокол шин никак не связан со смертью архитектора! Зачем преступник испортил шины?
– Чтобы мы не уехали из усадьбы и не вызвали полицию.
– Верно! Но вызвать полицию мы собирались когда?
Максимова задумалась.
– Когда… обнаружили череп.
– Вот тебе и ответ. До обнаружения черепа не было причин портить колёса и держать нас тут, как и оснований для приезда опергруппы. Мы собирались просто уехать, на этом бы история и закончилась, а неизвестный спокойно искал бы спрятанное в доме. Сотрудники заповедника приступили бы к своим работам по оформлению проекта в городе и никого в усадьбе не было бы ещё минимум неделю!
– То есть колёса повредил кто-то из своих?
– Уверен. Тот, кто слышал о моём намерении пригласить полицию и обыскать усадьбу.
– Но слышали все!
– Да. И убийца один из тех, кто сейчас в доме.
– А как же Тере́шка? Кто тогда стоял сегодня на лестнице? – смутилась Дина и тихо добавила: – Это… это был не человек. Призрак! Он испарился в воздухе! И он же, я думаю, появлялся в деревне, а потом на кладбище.
Саблин вздохнул.
– Да. Мы что-то видели, – следователь очень не хотел признавать очевидное, так как не верил в сверхъестественное, но и отрицать не мог. Майор поморщился. – Давай сейчас оставим эту тему с Тере́шкой. Кузнецову сломали шею, Левашову ударили кирпичом. При всём моём уважении к потустороннему, думаю, призраки так не работают.
Дина замолчала, а потом сказала:
– Хорошо. Почему тогда убили Левашову?
– Она что-то узнала или увидела, как и Кузнецов.
– Что именно?
– Скорее всего, убийцу. Какие-то его подозрительные действия, натолкнувшие её на мысли о виновности этого человека в смерти архитектора.
– У вас есть предположения, кто он?
– Есть. И если я прав, всё куда сложнее и запутаннее, чем я себе представлял. Надо прояснить некоторые непонятные детали. Идём.
Когда следователи вошли в каминный зал, мужчины стояли у окна, а Ирма, бледная и обеспокоенная, сидела у огня. Взгляды четырёх человек тут же устремились на Саблина.
– Ну что? – первым нарушил молчание Мавританов, нервно теребя в руке сигарету.
Жуков, не скрывая тревоги, подхватил:
– Да, что с Лидой? Она мертва? Это сделал тот, кто был на лестнице… Тере́шка?
– Нет, – ответил Саблин, – не Тере́шка, а, судя по всему, кто-то из вас.
Следователь замолчал, давая своим словам осесть в напряжённой тишине. Он наблюдал, как страх и подозрение борются на лицах присутствующих, как каждый пытается угадать, кто из них является тем самым, скрывающимся за маской непричастности к преступлениям.
– Да как вы смеете нас обвинять?! – взорвался Вето́шкин. – Вы думаете, кто-то из нас убил Кузнецова, а потом Левашову?
– Про Кузнецова я ничего не говорил, – заметил Саблин, обращаясь к Антону Борисовичу. – Но да, я так думаю. И смею утверждать, потому как теперь у меня нет сомнений: один из вас – убийца.
– Зачем кому-то из нас такое делать?! – воскликнула Ирма. – Может, вы нас ещё и обыщете?
– Да, действительно, какой мотив? – поддержал её Жуков, подходя ближе к следователю. – Обвинить легко, но должен быть какой-то смысл во всём!
– Верно. И смысл есть, – произнёс Саблин. – Он в том, что в усадьбе спрятана ценная вещь. И именно её ищет убийца. Обыскивать я никого не буду, так как похищенный череп, который мог бы стать уликой, скорее всего, уже не в усадьбе.