– Нужно искать укрытие.
Я так продрогла, что была готова на все, лишь бы спрятаться от вездесущего ветра. Да и от собственных страхов тоже.
К счастью небольшая пещерка нашлась быстро. Достав из дорожного мешка небольшую охапку веток, собранных по дороге, Джарек развел огонь. Сразу стало теплее.
– Ты скучаешь по сестре?
– Да, – согласился мужчина. – И очень за нее переживаю. Все же наш побег не мог не отразиться на моей семье. И если на Дайтоса мне плевать, то Ада точно не заслужила косых взглядом. Если и можно кого–то назвать достойным человеком, то это именно моя сестра.
– Уверена, с ней все хорошо.
Мы немного помолчали, но сидеть в тишине под трест костра я не могла. В голову сразу лезли непрошенные мысли.
– А принц?
Джарек посмотрел сквозь меня, словно и не понял вопроса. Однако он просто давал себе время его обдумать.
– С ним все не так просто. Он сложный человек. Своевольный.
– О, это я сразу поняла.
– Но, тем не менее, он хороший друг. Был. Есть. Я не знаю…
Я положила голову на плечо Джарека.
– Человек не мог измениться одномоментно.
– И то верно, – хмыкнул маг. – Просто жизнь иногда раскидывает людей по разные баррикады, выстраивая между ними стены. И в нашем случае выбора ни у него, ни у меня не было.
Стало очень грустно. По какой–то причине я винила себя в том, что происходило в жизни Джарека и Ады. Мое появление являлось точкой отсчета. Точной, изменившей их жизни не в лучшую сторону.
– Если бы я тогда не вывалилась из норы прямо на Аду, все было бы иначе.
– Вот именно! Лив, я не жалею ни о чем. Не реши сестра тебя спасти, я бы так и оставался на рубеже. Не решался бы принять хоть чью–то сторону. Я бы не встретил тебя…
– Ох, Джар! – по моим щекам потекли слезы.
– Ну ты чего, глупышка?
– Сама не знаю, просто накатило, – нежно улыбнулась любимому мужчины, отирая мокрые щеки рукавом накидки.
Но на самом–то деле я знала, что со мной происходило, и это пугало до черных точек в глазах. Мое тело менялось, мои эмоции становились стихийными и непредсказуемыми. Я не знала, сколько еще смогу хранить свой секрет. Как и не знала, почему до сих пор не созналась.
Будто бы мое молчание имело силу все исправить, и зерно внутри меня могло исчезнуть. Но как только эта мысль появилась в моей голове, внутри стало нестерпимо больно и жутко. Я хотела этого ребенка. Всеми фибрами души. Но с другой стороны, боялась за его судьбу.
– Ты помнишь свою мать?
– Почему ты спрашиваешь? – удивился Джарек такому неожиданному вопросу.
– Я вот своей не знала никогда.
– Может, это и к лучшему. Мне вот приходится жить со своими воспоминаниями.
Я посмотрела на мага, ожидая продолжения.
– Лив, я видел, как она угасает. Видел каждый день и ничего не мог с этим поделать.
– Она была больна?
Джарек неоднозначно мотнул головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая.
– Мой отец не любил мать, но желал иметь ее, как красивую вещь, что держат у всех на виду, но не позволяют дотронуться. Эльфийка, красавица, глаз не оторвать. Только вот из бедной семьи. Вирения пошла на этот брак лишь для того, чтобы спасти своих родных от голодной смерти. Однако с отцом она была всегда холодна, как лед. И теплая, словно лучи летнего солнца со своими детьми. Дайтосу это не нравилось. И он стал шантажировать ее нами.
– Богиня!
– И Вирения шла на все. Но видно это так претило ее сущности, что разум ее стал блекнуть, как и она сама. Лекари не знали, что с ней происходит. Ничего не помогало, пока в один день она просто не проснулась. Поэтому, Лив, возможно отсутствие воспоминаний — это не так уж и плохо, м? – голос Джарека дрогнул, и я обхватила его руками, уже жалея, что завела этот разговор.
– Дети не должны переживать такое.
– Вот именно поэтому я и не хочу иметь детей.
Внутри меня все оборвалось.