Жизнь заставила ее повзрослеть слишком быстро, отчего приоритеты изменили свое направление.
Джарек
Я брел по заснеженной пустоши, петляя между одинокими деревьями, стремясь к Пустынным горам – единственному понятному мне ориентиру в этой белой пустыне. Лисичка мирно спала у меня за воротом рубашки, лишь высунув нос наружу и тихонько посапывая. Я уже пришел в себя окончательно, Ливелии же нужно было больше времени на восстановление своего резерва.
Здесь, севернее, у границ Плуолы дули сильные пронизывающие ветра, а из теплой одежды на мне был только тонкий плащ. За пару дней погода резко ухудшилась. Благо я смог перенаправить потоки, и вокруг моего тела образовался прозрачный теплый магический кокон. Он не бросался в глаза и был единственным, что спасало меня и лису от ледяной смерти. А вот от голодной – нет. На одном голом потенциале без подпитки мы долго не продержимся. Нужно было найти пристанище.
А горы не становились ближе. Они исполинами стояли вдали, будто насмехаясь над нерадивыми путниками. Я уже терял всякую надежду, однако вскоре я взошел на пригорок, а внизу, у самого подножия, располагалась небольшая деревушка. Вести о сбежавшем маге и лисице вряд ли могли сюда быстро долететь, по крайней мере, я мог надеяться только на это. Да и лису никому показывать не хотел. Для начала нужно было приобрести ей нормальную одежду, чтобы Ливелия не привлекала внимания людей. Со всем остальным справятся бусы. Но это только до тех пор, пока наши портреты не будут висеть во всех крупных городах.
Хотя и на этот случай у меня были кое–какие мысли. Главное – найти место ночлега, а там буду действовать по обстоятельствам.
Лисичка завозилась за воротом, чуть попискивая и щекоча меня шерсткой о кожу.
– Потерпи, Лив. Скоро я тебя выпущу. А сейчас будь хорошей девочкой и сиди тихо. Никто не должен тебя увидеть.
Движение сразу же прекратилось.
– Умная лисичка, – хмыкнул я, запахивая плащ сильнее, чтобы под ним не было видно бугорка размером с маленького зверька.
Уже начинало темнеть. Солнечные лучи уже почти не проникали в низину, отчего здесь темнело раньше. В небе стали появляться первые звёзды, а вдали, за краем пригорка, виднелся ярко–багровый, наполненный огнем закат. Людей же видно не было. Видимо, по вечерам они предпочитали сидеть в теплом протопленном доме, а не бороться с ветром, который нагонял холодный туман и превращал округу в серую завесу.
В первых домах меня встретили грозным взглядом. Впускать незнакомца никто не хотел. Я обошел почти всю деревню, когда все же нашелся человек, который прямо посоветовал:
– Обратись к Сашаре. Ведьма не откажет.
Мужчина, чьи зубы росли вкривь и вкось, неприятно усмехнулся. Он видимо надеялся меня запугать.
– Где она живет?
– Так, возле леса, – удивившись, махнул он рукой в сторону края поселения.
Я лишь кивнул и, развернувшись, направился к древним деревьям, поднимающимся почти до самого неба.
– Поговаривают, что она ест заблудившихся странников.
– Отлично. Значит, у нее будет чем меня угостить, – не оборачиваясь, ответил я, и улыбнулся, услышав звук громко захлопнувшейся двери.
Ливелия недовольно пискнула.
– Ну а чего он меня пугает? Я бы тоже обозлился, живя с такими неприветливыми соседями.
Я не боялся ведьму, зная, что у меня есть что ей противопоставить. Но также я догадывался, что деревенские любят придумывать страшилки, а в лесу живет обычная травница или ведунья, чьи предсказания напугали поселян.
Домик стоял и правда на самом краю леса. Он разительно отличался от грязных, неухоженных строений деревни. Возле него даже были раскинуты аккуратные клумбы, цветы которых цвели, несмотря на холод.
Я взошел на небольшой порожек и постучал. Двери открылись почти мгновенно. А на пороге меня встретила девушка лет двадцати. Тут я конечно удивился, но виду не подал.
– Сашара?
– Проходи, путник, бабуля заждалась.
– Да побыстрее, – раздался старческий женский голос. – А не то стужу нагонишь, духов злых напустишь.
Я переступил через порог и оказался в небольшой кухоньке с печкой, у которой стояла старушка. Она была такая маленькая, усохшая, что едва доставала мне до плеча. Возраст ее определить было невозможно. Но глаза смотрели ясно, а во взгляде звенела сила.
– Сашара?
– Она самая. Ежели решил остаться у нас в гостях, выпускай рыжую на свет, задохнется ведь.