Я растерянно посмотрел на старушку, но девушка, стоявшая рядом, попыталась меня успокоить:
– Не бойся. Секрет ваш никто не выдаст. Видит она все. Ничего от бабули не скроешь.
Я окинул их внутренним взглядом, но не увидел ничего подозрительного. Лишь узлы силы, что обвивали дом, защищая его, скорее всего, от недовольных деревенских жителей.
Потоптавшись на месте, все же решил выпустить Ливелию. Лиса встряхнулась, будто бы избавляясь от невидимых пылинок, и, напоследок, взмахнув своим пышным хвостом юркнула в соседнюю комнату.
– Спроси, может у них найдется для меня чистая одежда, – раздалось в моей голове, и я улыбнулся. Голос Ливелии звучал ровно, она, как и я, доверилась этим людям.
– Ей нужно…
Сашара посмотрела на внучку и едва заметно кивнула.
– Не переживай, Юна подберет что–нибудь для твоей спутницы. А ты пока садись. Поведай мне правду и сможешь остаться. Слукавишь – выставлю вас на мороз.
– Вы же и так все знаете.
– Не все, путник. Имени твоего, например.
Это была опасная стезя. Называть свое имя первому встречному не хотелось, но Сашара оказалась ведуньей, как я и предполагал. Такие люди многое знают, многое чувствуют. Особенно правду ты говоришь или ложь.
– Я не хочу врать, Сашара. Но имен вам наших не назову. Но не потому, что не доверяю, а потому, что знания эти могут на вас навлечь беду.
Старушка долго не отводила от меня своего пристального взгляда, потом легко наклонила голову вбок и вдруг улыбнулась.
– Беда и без того за тобой по пятам идет, но должна признать, что честность твоя вполне меня устраивает. Как же вы забрели сюда, в богиней забытые места?
– Бежали из самого пекла.
– Один тлеющий уголек захватив с собой?
Я непонимающе посмотрел на ведунью.
– Я про лису твою.
В этот момент на кухне появилась Юна.
– Девушка уснула.
Я нахмурился и порывался пойти к Ливелии, но старческая рука ухватила меня на удивление крепко.
– Не стоит, путник. Ей силы нужны, все–таки на двоих их тратит.
Мне стало стыдно, ведь это из–за меня. Мне Лив отдала большую часть своего резерва, а сама все никак не могла восстановиться.
Старуха еще не скоро отпустила меня в маленькую дальнюю комнатушку, где стояла односпальная кровать. На ней лежала Ливелия. Волосы ее разметались и свисали до самого пола. Я не хотел будить лисичку и поэтому, не раздеваясь, лег на пол.
–Тут достаточно место, Джар, – раздался тихий шепот.
– Не хочу тебя стеснять.
– А если я скажу, что не против быть немного стесненной?
Неужели я слышал смешинки в ее голосе.
– Ты уверена? Я могу поспать и тут.
– Какой же ты глупый и упрямый маг. Иди сюда!
Повторять дважды не нужно было, ибо дико боялся, что она передумает. Что вспомнит, через что ей пришлось пройти из–за моей семьи.
– Прости меня! Прости! – я прижался к своей женщине, крепче ее обнимая. И она ответила тем же. Придвинулась всем телом, уложив голову на мою руку. – Я так виноват…
– Тс–с–с. Не сейчас, прошу. Просто будь со мной рядом…
– Буду!
– … и не отпускай.
– Никогда!
Я целовал щеки, глаза, лоб, шею, целовал губы, которые говорили с моим сердцем, знали язык моей души. И она без стеснения целовала в ответ. Сейчас мы были едины, обретя убежище и духовную близость. Целый мир был против нас, но в то же время мы сами были целым миром друг для друга.
Я прижался лбом ко лбу Ливелии, втянул носом воздух, наслаждаясь ароматом любимой женщины и беззаботно уснул.
Новый день принесет новые беды, но сейчас все это было неважно.
Глава 3
– Я знала, что ты придешь, – хриплый голос резанул Аду по ушам.
Рейалин выглядела очень плохо. Сразу становилось понятно, что никто с лисой не церемонился, желая выведать у нее планы ордена. Женщина сидела на рыхлой подстилке, прижавшись спиной к мокрой от плесени стене. Длинные волосы певицы спутались, слипшиеся концы лежали на земле, но Рейалин это мало волновало.
– Как вы? – спросила Ада и поморщилась от глупости своего вопроса. Девушка кинула беглый взгляд на стражника, однако тот на них не обращал внимание.
– Не стоит, дорогая. Время светских бесед минуло. Ты ведь здесь не за этим. – не вопрос, а утверждение.
– Верно.
Повисла тишина. Долгая. Плотная. Гнетущая. От нее в ушах появился прерывистый шум – отголосок бегущей по венам крови.
– Ада, – певица вздохнула. – Уж прости, я очень устала, чтобы вытягивать из тебя слова. Ты либо говори, зачем пришла, либо не мучай. Мне хватило сегодняшнего разговора с принцем.
– Он пытал вас?
– Не он…
И эта фраза мурашками пробежала у Ады по спине.