Я подошла к нему и села рядом.
– Помню, ты говорил, что это нож твоего друга.
– Его звали Франс, – пояснил Джарек. Неприкрытая грусть сквозила в его голосе. – Но он умер около восьми лет назад.
Не выдержав, я потянулась к своему мужчине и обняла его.
– Мне так жаль. Расскажи о нем.
Джарек прижался ко мне лбом. Пару минут он молчал, и я уже начала думать, что он не решится на откровение, однако ошиблась.
– Мы вместе учились у горных магов. Я был хорош в своем деле, но Франс… Он был лучшим. Ему все давалось легко. Он словно был соткан из магии. Словно сам ее создавал. Я же лишь повторял за ним, стремился хоть немного приблизится к его способностям.
– А потом?
– Я влюбился. Сильно. Безумно. Одержимо.
Я еле заметно стиснула зубы. Слышать, что твой возлюбленный когда–то так кого–то любил, было больно. Но Джарек не стал углубляться, и я была безмерно ему за это благодарна.
– Из-за своей ослепленности я отказал Франсу в помощи. Он просил меня отправиться с ним в Каасад. В Сияющем ущелье происходили странные вещи, и Иамада Акби приказала ему разведать обстановку. Больше его никто не видел. Маги сошлись на мысли, что он сорвался и погиб в горах. И единственное, что от него осталось – этот нож.
– Но тела так и не нашли?
Джарек помотал головой. Он взял мою ладонь и вложил в нее нож. И когда я попыталась воспротивиться, он сжал кулак, поцеловав согнутые пальцы.
– После расставания с леди Дуаро я лично отправился разыскать его останки, но это не привело ни к какому результату. Франс исчез, как будто его никогда не существовало.
Услышав знакомую фамилию, я резко отстранилась от Джарека.
– Ты имел в виду Рейалин Дуаро? – в памяти сразу всплыл портрет женщины, найденный мной в тетради мага. – Это с ней ты встречался?
Не понимая, в чем суть вопроса, Джарек кивнул.
– Не волнуйся, все в прошлом, – мужчина попытался обнять меня, но я не позволила.
– Значит, ты все же соврал мне?
– О чем ты?
– Ты сказал, что никогда не знал ни одной лисы лично.
– Верно.
– То есть ты хочешь сказать, что не знал, кто такая Рейалин?
Джарек отодвинулся, а потом и вовсе встал.
– Если ты хочешь что–то сказать, то говори. Потому что я ничего не понимаю!
Было видно, что он начинает злиться. Но хоть я сама была на грани срыва, все же его реакция показалась мне искренней и настоящей.
– Джарек, Реайлин Дуаро – Верховная жрица Лисьего ордена.
Маг уставился на меня, открыв от удивления рот. Потом он отрицательно замотал головой, не желая верить моим словам.
– Ты что–то путаешь…
– Нет, – твердо сказала я.
– Но она же певица. Ее знают все. Все ее боготворят… Фракция бы сразу ее раскусила. Если только…
Мужчина замер, а потом разразился хохотом. Он смеялся и смеялся, вытирая руками глаза. Но не веселье было тому причиной, скорее осознание и капля истерии.
– Браслет. Это ведь она мне рассказала про вулканические камни. От нее я узнал, какой силой они обладают. Дурак. Какой же я был дурак. Она носила свой браслет не снимая, но у меня даже в мыслях не возникло сопоставить свои знания с действительностью. Ради Рейалин я спускался в Дремлющий вулкан, чтобы найти камни и быть к плутовке ближе. Мне казалось невероятно романтичным, что мы носим одинаковые украшения.
– Ты действительно не знал, кто она такая?
– Нет, Лив, – Джарек развел руками, а я почему–то облегченно выдохнула.
Глава 4
Весть о том, что король пришел в себя, молниеносно облетела Оскаин. В честь этого события в городе начались празднества. Горожанки обсуждали свои наряды и уличные танцы ребятни на деревянном настиле, установленном специально для сих действ. Мужчины пользовались моментом – уменьшали запасы теля у торговцев в лавках. Заодно говорили о делах. Швеи работали не покладая рук, дошивая последние наряды. В целом обстановка стояла хоть и не спокойная, учитывая минувшие события, но тем не менее радостная.
Торговля шла бойко, Оскаин процветал. Никого не смущал шедший во всю силу снег. Равнодушным праздник не оставил никого.
А в это время во дворце полулежащий в своей постели Арег эс Вуалье негодовал.
– Я чувствую себя превосходно!
– Но вам нельзя вставать, – лекарь хоть и трепетал от грозного голоса властителя, но был тверд в своем заключении. – Тело не окрепло, рана хоть и затянулась, но тонкая кожа может не выдержать…
Король от бессилия откинулся на подушку. На самом деле чувствовал себя он из рук вон плохо: голова кружилась, во рту постоянно было сухо, а мысли путались. Но монарх не мог позволить себе такой слабости. Он знал, что если по замку пойдут слухи о его некомпетентности, это может привести к нежелательным последствиям.