— Ты слишком к ней строга.
— А ты, видимо, страдаешь слабоумием и потерей памяти. Неужели не помнишь, чего тебе стоило ваше совместное времяпрепровождение.
— То, что было между нами уже не важно.
— Раз так, — ухватила я его за локоть. — Тогда идем.
Затаскивая брата внутрь, я краем глаза заметила Тэйтона. Он стоял рядом с Самарой. Принц нас даже не заметил, увлеченно шепча что — то на ушко своей спутнице.
Глава 14
Джарек совершенно не удивился, когда через полчаса к нему в покои вошла Рейалин. Он даже не встал ее поприветствовать, так и продолжал сидеть в кресле с бокалом теля.
— Раньше ты не пил, — заметила она, оглядывая комнату пристальным взглядом.
— Раньше я делал много глупостей, — парировал маг. — Например, засматривался на известных певичек.
— На известную, — поправила она его самодовольно. — И не засматривался, а был беззаветно влюблен.
Высокая, хрупкая, как тростинка, женщина с густыми волосами темно — русого цвета, смотрела на него раскосыми, задумчивыми глазами с поволокой. Этим взглядом, окутанным голубой пеленой, она проникала внутрь и повелевала, хотя и выглядела робкой и застенчивой. Но то было первое впечатление. Джарек же знал Рейалин лучше всех остальных. На узком овальном лице полные губы, заставляющие каждого за ними следить, изогнулись в ироничной улыбке.
— Ты пришла потешить свое самолюбие?
— Возможно, — задумчиво произнесла женщина. — А ещё хотела узнать, как ты поживаешь?
— Серьезно? Рей, ты уже взрослая женщина и не смогла придумать другой причины?
Певица скривила свой хорошенький носик — упоминания возраста всегда больно били по ее тщеславию.
— Когда — то ты считал нашу разницу в возрасте пикантной.
— Ты соблазнила меня, молодого неопытного паренька.
— Кто — то особо не сопротивлялся. Встречи искала не я. Но начать отношения была не против. Мы хорошо проели время.
Она смотрела пронизывающе, словно ища в Джареке скрытый тайный смысл или, быть может, дорогу в прошлое, что так поспешно для них закрылось.
— Благо, у меня хватило ума все это закончить.
— Милый, тебя вынудили это сделать. Так что не ври себе.
Рейалин откинула косу назад, и Джарек зацепился взглядом за браслет из маленьких черных камней на ее руке. Внутри все сжалось.
— Либо ты отвечаешь мне, зачем пришла, либо я попрошу стражу вывести тебя отсюда.
Женщина рассмеялась. Она совершенно не боялась громогласных угроз сына главы фракции.
— Ты совершенно не изменился, малыш, — последнее слово она произнесла с придыханием, как раньше, когда они часами не вылезали из постели. — Я соскучилась. Просто хотела, чтобы ты знал об этом.
Подмигнув магу, певица вышла из комнаты, оставив за собой цветочный шлейф парфюма.
Как только двери закрылись, непрошенные воспоминания обрушились на Джарека, как ливень, проникая под кожу и пуская яд в вены. Отмахнуться от них было невозможно.
Зачем она приходила, было неясно. Неужели не боялась повторения скандала, хотя сейчас на их разницу в возрасте никто и не обратит внимания. Все-таки прошло восемь лет, а она совсем не изменилась, тогда как он сам уже не походил на доверчивого юношу. Возможно, Джарек не уловил сути разговора, разбираясь в неважных деталях. Тем не менее в груди что — то все равно зашевелилось, скрутилось и завязалось в узел.
— Я не дамся тебе так просто, Рейалин!
В пустой комнате такое заявление звучало наивно и жалко. Джарек и сам прекрасно понимал, что если певица решит вновь обольстить его, то будет сложно удержаться. И посему нужно бежать. Бежать как можно скорее и как можно дальше от этой проклятой женщины.
Поэтому мужчина подскочил с кресла и вышел вслед за певицей. Однако путь он держал не за женщиной, а туда, где обещал сам себе не появляться.
Тэйтан
— Ты просил меня зайти?
Арег эс Вуалье окинул меня задумчивым взглядом. Сегодня отец назначил встречу в тронном зале. Это было достаточно странно, ведь обычно мы обсуждали все вопросы за завтраком.
Король встал и указал мне на трон:
— Садись.
— Что? — не понял я.
— Просто сядь, — устало сказал Арег. — И не задавай никаких вопросов.
Спорить не стал. Массивное кресло с высокой спинкой подо мной чувствовалось чудно и диковато, будто отвергая ненастоящего хозяина.
— Чувствуешь?
Отец явно сегодня решил говорить загадками.
— Знать бы, что я должен ощущать?
По правде говоря, я ощущал лишь то, как круглая стяжка впивается в мой зад, и больше ничего. Понятное дело, про эту мелочь отцу говорить не стал. Думаю, он не об этом вел со мной разговор.
— Власть. Могущество. Господство.
— Отец, к чему весь этот разговор?
Я попытался встать, но крепкая рука удержала меня на месте.
— Ответь на мой вопрос.
— Да не чувствую я ничего, лишь неудобство, но не более. Как вообще кресло может давать ощущение всевластия?
— Хвала Богине, до тебя дошло.
Теперь Арег позволил мне встать.
— Садись сюда, — король указал на соседний трон, что по праву предназначался для королевы. Здесь на всех празднествах сидела моя мать.
— Но…
— Да садись же, увалень. Вот вечно в тебе больше слов, чем толка, — хмыкнул отец.
Я опустился в кресло и почувствовал, как затекшие мышцы сразу расслабились.
— Есть разница?
— Конечно, — кивнул я, до сих пор не понимая, чего хочет от меня властитель Оскаина.
— Как думаешь, Самара Риш будет рада сидеть на нем с тобой рядом? Например на балу.
Сказать, что я растерялся — это ничего не сказать. Но, тем не менее, я уже был близок к разгадке этого абсурдного разговора.
— При чем здесь племянница палача?
— Дэлла сказала, что ты влюблен и настроен решительно.
Мама. Стоило сразу догадаться, откуда ноги растут. Дэлла не могла не поделиться с мужем радостной новостью.
— Отец, я и правда заинтересован в этой леди. Но ранее тебя мои любовные терзания мало волновали.
— До этого времени ты с матерью о девушках и не говорил, — резонно заметил он. — Так все серьезно?
Скрывать своих планов не стал:
— Я хочу сделать Самаре предложение на Лунном балу.
Арег довольно кивнул.
— Я уж было думал, что этот момент никогда не наступит.
— Так зачем весь этот фарс с креслами? — я похлопал по подлокотнику трона отца.
— Всего лишь дань традиции. Перед свадьбой с твоей матерью, мой отец Освальд спрашивал меня об этом. Я, как и ты, мало понимал, к чему он клонит — весь разговор был похож на бредни сумасшедшего. Но сейчас я осознал его слова как никогда. Очень важно, сынок, понимать, что власть это не сидушка под твоими ягодицами, набитая мягкой периной, это тяжкое бремя. Думаешь, я не могу позволить себе хороший трон?
Король опустился в кресло, немного поерзав на нем, ища удобное положение.
— Думаю, что можешь, но, видимо, специально этого не делаешь? — предположил я.
— Именно, — стукнув себя по бедру, подтвердил мои слова Арег — Правление не бывает удобным и хорошо, когда под задницей есть то, что постоянно об этом напоминает. А вот женский трон имеет другую функцию — комфорт. Запомни раз и навсегда, что довольная жена — это счастливый муж. Женщины не созданы, чтобы править. Они — наша спокойная гавань.
Не удержавшись, я хмыкнул. Аде было бы, что ответить моему отцу на столь однобокое мнение.
— Надеюсь, ты понял? Рядом должна сидеть та женщина, что сможет успокоить тебя, станет твоим спокойствием после долгого дня.
— Я понял, отец.
— Самара Риш такая? Она твое убежище?