— Богиня…
Ливелия обнимала своих сестриц, пока те горько оплакивали свою потерю.
— Вы все равно мои сестры, мои наставницы. Я ведь тоже не могу пока оборачиваться.
И девушка показала бусы из вулканического камня. Подробно рассказала, каким образом маг помог обезопасить ее от обнаружения. Мысли о Джареке больно кольнули, но Ливелия откинула эти мысли, предпочитая решать проблемы по мере поступления, а значит, сначала стоило бы разобраться с новообразовавшимся чертогом.
Ведь сбежавшим лисам не было куда податься.
— Куда вы, туда и мы!
— Но у нас нет определенно пути…
— Это неважно!
— Мы могли бы найти Ее…
На самом деле Ливелия и собиралась найти Верховную Жрицу. Сейчас, когда ее чертог оказался жив, она может пройти Посвящение.
— У нас еще есть время все обдумать и решить, какого плана действий мы будем придерживаться.
— А вы могли бы попрощаться с Даниель?
Этот вопрос выбил девушку из равновесия, когда она поняла, что обращаются именно к ней.
— Но я не старшая здесь, — голос девушки был полон смятения. — Филисса…
— Дорогая, — перебила ее наставница. — Ты здесь хозяйка. Это честь для нас, если именно ты проведешь обряд.
Эти слова выбили Ливелию из равновесия — как душевного, так и физического. Лисы смотрели на нее выжидающе. Она стала для них символом надежды. И столько веры было в их взглядах, что девушка не могла им отказать.
Собрав все найденные в доме свечи, они собрались за домом. Копать могилу без тела не имело смысла — сама церемония была условной. Но, тем не менее, провести ее Ливелия собиралась по всем правилам. Ножом срезала с выбранного участка траву, перетерла ее в руках и вложила в наполненную водой кадушку, ее лисы оттащили подальше — она понадобится в конце ритуала, когда всем девушкам нужно будет очиститься от смертельной дымки потустороннего мира. Именно туда отправится душа Даниель, как только сестры ее отпустят.
А сейчас, раздав всем лисам по горящей свече, девушка села на землю, скрестив ноги. Лисицы последовали за ней.
— Мне не ведомы слова, способные унять боль утраты, — начала Ливелия робко. — Я не обладаю силой, способной вернуть нашу сестру с того света. Нет у меня такой власти. Но мы будем помнить, Даниель!
— Будем помнить! — подхватили сестрицы.
— Будем хранить о ней воспоминания!
— Будем хранить!
— И будем молиться за ее покой!
— Будем молиться за ее покой!
Лиса подняла свою свечу вверх. Девять маленьких искорок устремились следом. И если сначала говорить было страшно, то теперь Ливелия чувствовала в себе невероятную силу слова.
— Наша жизнь полна черных моментов, сестры. Обугленных, со следами запекшейся крови. Невозможно стереть это из наших судеб. Мы прокляты с рождения, говорят люди. Но я же считаю, что нам дарована Благодать. Богиня наделила нас второй душой. Мы никогда не одиноки. И это наш путь. Он сложный, опасный, неизбежный. Но это не значит, что мы должны отдаваться пламени отчаяния.
Слова лились плавно, изливаясь в пылкую речь. Казалось, они давно ждали момента, чтобы вырваться наружу. Словно Ливелию с рождения готовили к этой роли — роли оратора. Она садила семя, и оно прорастало. Девушка видела это по решительно горящим глазам лисиц.
— Мы начнем новую жизнь!
— Начнем!
— Я вам это обещаю!
Ада
Я стояла в отдалении, боясь помешать Ливелии. То, как она страстно говорила о новой жизни, щемящей тоской отразилось в груди. Передо мной сейчас находилась не стая опасных лис — оборотней, а кучка напуганных девушек, чья судьба пугала меня до мурашек. Их жизнь — это вечная гонка. Вечный побег от преследующих их теней. И это мы, люди, довели их до этого состояния. Мой отец свято верил в их черные лживые души, но я была убеждена в обратном. Мне мало было слов Дайтоса. Мне нужны были доказательства фальши и лукавства. За две недели знакомства с Ливелией я ничего этого в ней не увидела.
Девушки затушили свечки, окурили себя дымком и умылись в небольшой кадке. И только тогда русоволосая красавица заметила мое присутствие.
— Ада! — она подбежала ко мне и неожиданно крепко обняла.
— Я вижу, что мальчики справились намного лучше, чем предполагалось.
— О, это и твоя заслуга! — горячо заверила меня девушка. — Если бы не ты, то сестрицы так бы и погибли в руках мадам Фав.
— Больше это вам не грозит.
— Пока Купол нас отрезает от остального мира, мы не можем быть точно уверенными…
— Ты не поняла, — я положила руку ей на плечо. — Черная вдова мертва. Больше она не сможет мучить твоих сородичей.
— Но…, — глаза Ливелии широко распахнулись. — Кто убил ее?
Я лишь помотала головой.
— Никто не знает. Но ты права. Общественность всполошилась. Отец разослал Ищеек на ваши поиски. Поэтому оставайтесь в доме и никуда не ходите далеко. Все, что нужно, мы с Джареком раздобудем и привезем.
Лицо Ливелии вдруг побледнело.
— Он дурак, Лив…
Она резко дернулась, озадаченно на меня посмотрев.
— Дурак, но не расчетливый и циничный обманщик.
— Он все тебе рассказал?
— Да.
— И даже…
— Мы с ним близки. В целом мире мне нет роднее человека, чем Джар. И почему я знаю его лучше всех остальных. Он обжигался и делал много глупостей. И то, что произошло между вами — одна из них.
Глаза девушки наполнились слезами, и я стукнула себя по лбу.
— Ливелия, я имею в виду ваш разговор, а не то, что ему предшествовало. Вот видишь, мы с братом оба говорим совсем не то, что думаем.
— Он выразился достаточно четко.
— И тем не менее поверь, он сейчас не просто так напивается один в своей комнате. Будь для него ваша ночь пустяком, он бы не стал терзать себя.
Подул ветер, и лисица подставила ему свое лицо. Он словно сдувал с нее крупицы обиды и недопонимания.
— Джарек не плохой человек.
— Я знаю, Ада. Просто…
— Все мы делаем глупости.
— Хотелось бы верить, что мое решение не было ошибкой.
— Тут уж как есть, Лив. Обратно время не вернуть. Но в любом случае, знай, что я на твоей стороне, и взбучку Джарек получил знатную. Он скоро вернется, вот увидишь.
— А надо ли?
— Что? — не поняла я к чему она клонит.
Девушка вновь повернула ко мне всем корпусом и внимательно на меня посмотрела. Ее голубые глаза были полны грусти и тоски, а уголки губ печально опустились.
— Мы с сестрами скоро уйдем. Я пообещала им новую жизнь и не откажусь от своих слов. В Оскаине слишком опасно.
— Ливелия…
— Знаешь, — девушка не обратила на мои слова внимание. — Рядом с ним я на некоторое время забыла, кем являюсь. Я так же забыла, кто есть он — сын главы фракции. Мы с вами из разных миров, Ада. И, наверное, даже лучше, что все так сложилось. Он подарил мне минуты забвенья, он спас моих сестер, он вернул мне веру. За это я всю жизнь буду ему благодарна. Но у нас нет будущего.
— Ты складно говоришь, лиса. Но не забывай, что в этом деле вы участвовали оба. Может, у тебя найдется, что ему предложить?
— Жизнь в бегах? Кто в здравом уме согласиться на такую жизнь.
— Иногда люди идут на такие поступки не по велению чистого разума.
Ливелия задумалась, а я, грустно хмыкнув, ухватила ее за руку и повела в дом. Становилось по — зимнему холодно. Снег большими хлопьями падал с небес на землю, и хотя сразу таял, но я знала, что за ночь вся опушка покроется сахарным покрывалом. Однако морозно мне было не только из — за погоды, но и от того, что в чем — то лиса все же была права. У них было слишком мало времени. И только Богине было известно, готов ли мой брат к таким разительным переменам ради девушки, что так стремительно ворвалась в его размеренную и выверенную жизнь.
В кустах послышался хруст. Я обернулась, но во тьме разобрать ничего было нельзя. Я решила, что это была птица или любое другое дикое животное, потому что больше звуки не повторялись