Оставшись, я села на одеяло, прислонилась спиной к статуе и попыталась поймать то самое состояние пустоты, о котором говорил лис.
Но мысли крутились вокруг окончания нашего с ним разговора.
— Сидеть здесь всю ночь… Ваш советник решил вас уморить, — заметил Янь Лун с насмешкой, выслушав мое объяснение о ночном посещении храма.
— Пары часов достаточно, чтобы пообщаться с Небесами, а то еще схватите простуду и ваши усилия закончатся ничем. Вижу, вы серьезно настроены избавиться от проклятия… Даже жаль, что вы не дочь моего народа…
Лис поднял на меня взгляд, и в полумраке храма его глаза полыхнули темным янтарем. От них ко мне словно невидимая ниточка протянулась. Голова закружилась, воздух сделался тягучим, сердце взволнованно забилось.
— А то может, передумаете? — бархатно соблазнял мужской голос. — Лиса из вас получилась бы великолепная. С вашей-то силой.
Меня банально вербовали в ряды рыжих и пушистых, что вызывало сразу множество вопросов. Например: сколько живут хвостатые? Чем питаются? Правда ли, что энергией людей? А отбирать ее могут только во время соития? Или бесконтактно тоже возможно? И почему с повышением уровня просветления у них отрастают хвосты? Они, как горбы у верблюдов, хранят в себе запас энергии? И как вообще появляется лисий дух? Как у меня? Соединением лисы и человека? Сначала души, потом обмен телами?
Мне бы даже ответили, посвятив в сокровенные тайны лисьего племени, но только после моего согласия… А я как-то не готова к столь резкой перемене в жизни… Да и сложно всерьез воспринимать этот мир. Ни интернета, ни техники. Удобства и то во дворе…
Хвостами такое не компенсируешь.
— Благодарю, но нет. Я должна вернуться.
Стиснула ладони, набираясь твердости в своем решении и с усилием прогоняя мерцающее золото лисьих глаз из головы. Маловато одного взгляда для соблазнения… Вот если бы товарищ станцевал…
— Понимаю, — кивнул лис. Улыбнулся обворожительно, поклонился с природным изяществом: — Тогда откланиваюсь. Желаю столь настойчивой барышне удачи и покровительства Небес.
И удалился, оставив после себя стойкий аромат сладких благовоний и еще чего-то… волнительного до мурашек. Пришлось ущипнуть себя за руку и потребовать перестать забивать голову рыжими глупостями. Проклятым барышням не до отношений, им бы выжить. А верить лису… даже в наших сказках на них лишь дураки ведутся.
Тишина храма оглушала, давя на уши, и чтобы сосредоточиться я начала говорить сама с собой. Не получалось у меня работать с пустотой. Уж лучше я буду проговаривать проблему. Вспоминать прошлую жизнь. Рассказывать о столь нужной лисе свободе. О том, как здорово носиться по лесу. Охотиться на мышей. Жаловаться на свою двойную жизнь молчаливой статуе Чжун Куя.
Сама не поняла, как слезы потекли по щекам. Плакала я долго, выплескивая все страхи прошедших дней, а когда в очередной раз открыла глаза, поняла, что в храме не одна. И нет, это был не вернувшийся внезапно лис. В падающем из круглого окна лунном свете серебрилась чья-то фигура. И то, что я могла видеть сквозь нее противоположную стену, заставило меня похолодеть от страха.
Я вцепилась в одеяло, словно оно могло защитить меня от призрака.
— Д-д-доброй ночи, — проговорила, стукнув зубами. Отчего-то мне казалось, что вежливых девочек убивают не сразу. Хотя вроде призраки людей не жрут — это все влияние лиса, но навредить точно могут.
Полупрозрачная фигура резко обернулась и одним, не отслеживаемым глазом движением приблизилась, замерев меньше чем в метре от меня.
Это был ребенок. Лет десять — двенадцать. Худенький. Щуплый. С приятным лицом и длинными, забранными в заколку волосами. Одет он был в голубое ханьфу. На шее блестел нефритовый кулон.
Я поежилась — от призрака тянуло неприятным холодом.
— Ты меня видишь? — изумился он.
Детский голос доносился глухо, словно шел из-под воды.
— Прости, — извинилась я зачем-то.
— Прощаю, — величественно согласился пацан. Задумчиво подергал себя за ухо.
— Шаманка? — продолжил он допрос.
Покачала головой.
Он недовольно хмыкнул, нервно профланировал из одного угла святилища в другой.
— Ты дух? Хотя нет. Вижу, ты живая. Впрочем, так даже лучше. Поможешь мне. Знаешь семью Жэнь? Главу города? Ты же местная. Должна их знать.
Ой, что-то мне это уже не нравится…
— Допустим, — натянула я повыше одеяло, спасаясь от идущего от призрака холода.
Пацан явно обрадовался. Аж замерцал.