Если она сунется в северное крыло… Не останется сомнений в том, что она человек императора. И тогда он начнет свою игру.
Пацан нашел меня быстро — к обеду следующего дня. И сходу попытался запугать. Демонстрировал свой бледный лик в зеркале. Отражался в напитках. Завывал противно под крышей. Чем-то гремел и дребезжал. Даже смог уронить вазу — я поймала, чем заслужила полную обвинений речь в моей злобности, нечуткости и непочтительности к высоким особам.
Нетолерантная я к призракам, что поделать.
Отвечать не стала. Пододвинула к себе жаровню, плотнее укутываясь в меховую накидку. Жаровню с накидкой мне прислала Шаоюй, замерзнув в моих покоях во время занятий. Постоянное присутствие призрака понижало температуру, пуская изморозь по стенам и заставляя скручиваться листья растений. Служанки начали шептаться — не дело это, когда внутри холоднее, чем снаружи.
Я уже думала о том, как избавиться от пацана… Не люблю, когда меня столь грубо принуждают к чему-то. Пусть мальчишку было жаль, но я не понимала, чем могу ему помочь. Мне точно не поверят, если я начну рассказывать о призраке, прилипшем ко мне, словно банный лист.
После обеда мы отправились в святилище трав, настоек и медицинских трактатов.
Глава семьи сильно любил дочку, раз устроил ей отдельный кабинет для занятий. Входить сюда могла лишь доверенная служанка младшей госпожи. Я тоже получила дозволение.
Пацан, естественно, увязался за мной.
— Какой сегодня ужасный день! — воскликнула Шаоюй, дуя на озябшие ладони.
— Нормальный день, — проговорил с досадой призрак, пролетая сквозь стеллаж с пузырьками и мазями.
— Интересно, лисы мерзнут, как обычные люди? — спросила она, пододвинув к себе трактат. Пролистнула пару страниц, выбирая тему занятий.
Я пожала плечами.
— Сейчас я человек, — напомнила ей.
— Ты лиса?! — донеслось потрясенное от стеллажа.
— Да нет, — отозвалась с досадой.
— «Да нет», что? — удивилась девушка.
— Только не травы, — поспешно соорудила я умоляющее выражение лица и угрюмо посмотрела на возбужденно мерцающего призрака. Достал. Еще немного, и окружающие будут думать, что я разговариваю с пустотой.
Хайлин вон точно меня в чем-то подозревает. Ничем иным его пристальные взгляды я объяснить не могу. Вряд ли у него ко мне личный интерес… Насмотрелась я на богатых мальчиков в Китае. Заводят по три-четыре любовницы — они их под определенные события подбирают. На спорт ходят с одной. На вечеринки с другой. На выставки искусств с третьей. Ну а женятся — на выбранных семьей «деньгах». Любовницы переходят в скрытое положение, но расставаться с ними никто не собирается.
Здесь и того проще. Понравилась девушка — берешь в наложницы. Если знатная и семья одобряет — в жены.
Мой статус довольно низок. Дочь лавочника… Если бы не дар целительства, который несколько повышает его, не сидеть бы мне за одним столом с Шаоюй и не называть ее на «ты».
— Именно травы! — радостно воскликнула младшая госпожа, открывая нужную страницу и декламируя: — Не спрашивай, от чего лечит трава. Спроси, о чем она разговаривает с твоей печенью, сердцем или почками. Лекарство — не яд и не панацея, это посредник между твоим духом и духом земли.
Любят здесь сложности… Я бы сказала: обожают. Трава должна не разговаривать с печенью, а лечить.
— Раз ты лиса, это все объясняет, — призрак принялся лихорадочно наворачивать круги вокруг стола — аж ветер поднялся, и служанка встала проверить закрыты ли окна.
Кстати, она спокойно отнеслась к новости о том, что я лиса. Раз госпожа привела меня в дом, значит, таково ее решение.
В отсутствие близких подруг — местное общество тесную дружбу между аристократами не одобряет — личная служанка заменяет собой подругу и соратницу. И это значит, что слова, сказанные в покоях младшей госпожи, не будут доложены хозяину. Преданность человека, которым командуешь с детства…
— Изучение трав подобно изучению людей: есть благородные (гун), есть министры (чэнь), есть помощники (цзо) и есть посланцы (ши). Узнай их место, силу и характер — и ты построишь царство гармонии в теле императора-человека.
— Ты должна мне помочь! — призрак перестал вихрить, замер напротив. Засветится от торжественности. — Или я всем расскажу, кто ты на самом деле!
Я скептически вскинула брови, насмешливо дернула уголком рта, и призрак скис.
— Я тебя заставлю! — погрозил пацан призрачным кулаком, и я едва сдержалась, чтобы не запустить в него склянкой с черной настойкой ремании клейкой.