— Извините, — пробормотала она, кусая губы. Кружка в ее руках мелко задрожала, взгляд сделался больным. Девушка круто развернулась и вылетела из закутка, где у нас находилась кухня.
— Н-да, нехорошо получилось, — задумчиво проговорил Ли Минг. Закрутил крышку термоса. Встряхнул.
— Все равно узнала бы, — пожал он философски плечами. Потом хитро улыбнулся и попросил: — Только ты — молчок! Не говори никому. Официально результат объявят через неделю.
— А это точно, что я? Гм, останусь? — кофе стыл, мой голос тоже. Волнение стискивало горло, заставляя мямлить.
— Конечно, ты мне сразу понравилась, — тоном большого начальника произнес парень, добавляя покровительственно: — Держись меня — не пропадешь.
— Главное, доживи до конца отбора, — сделался он вдруг серьезен.
Я кивнула. Ну да. Что может быть легче? Всего лишь дожить.
Ночью я проснулась от резкого чувства тревоги. Подскочила на кровати в холодном поту.
Кошмар? Вроде нет.
Тогда что меня разбудило?
Внезапно от прикроватного зеркала потянулся луч света. Поискал что-то на полу. Полез на кровать. На всякий случай я отодвинулась подальше.
А зеркало продолжило оживать, творя кошмар. Подернулось туманом, заволновалось, задрожало и разродилось знакомым до боли голосом.
— Пусть эта тварь Да Ли Я сдохнет!
Главное, с таким чувством было сказано, что я себя прям лишней в этой жизни ощутила.
— На смерть быстро не получится. Тут время требуется, — скрипуче возразил кто-то из тумана.
Да что за чертовщина здесь происходит? Я все еще сплю? Мозги онемели от происходящего — ни единой здравой мысли в голове.
Открыла было рот — позвать на помощь. Потом вспомнила, что пару месяцев, как съехала на съемную квартиру — поближе к работе.
Руки зашарили по одеялу в поисках спасительного мобильника, но тот розовел чехлом на столике в убийственной близости от зеркала.
— Могу ее душу из тела выкинуть и в другое вселить. Был у меня волос где-то… Кошачий вроде. Непростой. Волшебный. Много денег за него отдала.
— Плевать на твое волшебство! Сделай так, чтобы она больше в компании не появлялась, чтобы Ли Минг забыл о ней и на меня внимание обратил.
— Я ж тебе приворот давала! — хрипло возмутилась женщина.
— Не сработал он, пока эта тварь перед глазами маячит. Сама говорила — против истинных чувств он бессилен. А мне плевать на его чувства, я должна стать его девушкой, и я ею стану!
— Хорошо-хорошо, внученька. Сейчас все устроим. Как душа ее тело покинет, так она в кому и впадет.
Тут мне стало совсем плохо. Я дернулась было — рвануть подальше от жуткого зеркала, но тело окоченело. Застыло на кровати, не в силах пошевелиться.
— А не очнется? — въедливо уточнила Цай Сяо.
То есть ей комы мало? Смерти моей хочет, гадина.
— Не очнется, — хрипло хохотнула бабуля. — Кошки недолго живут. Погибнет она, погибнет и душа, что будет в ней.
— Сделай милость, Да Ли Я, сдохни. Иначе, клянусь, я убью тебя сама и ты мне больше не помешаешь!
Изображение в зеркале стало убийственно четким: чужая комната, старая мебель, белый прямоугольник в руках сидящей за низким столиком бабули, черные свечи на столе. По полу расставлены уродливые статуэтки. Дым от воскуренных благовоний тянется к потолку, словно чье-то тяжелое дыхание. И совершенно чуждая этой обстановке — Цай Сяо в розовом гламурном костюме, в блестках которого плясали огоньки свечей.
Сверкнув массивным перстнем, бабуля повернула лист, потянулась им к свече, и похолодев от ужаса, я увидела на фото свое лицо.
— Твое станет моим, а тебя забудут… — злорадно пропела коллега, прищелкивая пальцами — алый маникюр показался мне каплями крови. Идеальные губы исказил злобный оскал, превращая Цай Сяо в кровожадную тварь.
— Все так, внученька, все так, — закивала болванчиком бабуля, и на краешке бумаги заплясал желтый огонек.
Другой рукой она поднесла к листу нечто невидимое — похоже, тот самый волос, и он вспыхнул ярко-рыжим огоньком, потом мигнул зеленым — по фото побежали кольца пламени.
Что удивительно, бабка держала в руке пылающую бумагу, даже не морщась от боли. Губы ее шевелились, глаза были закрыты. Моей жизни пели последнюю песнь, проклиная.
— Не-е-ет! — собственный крик потонул в обрушившейся сверху тьме.
Мир медленно вплывал в сознание. Сначала появились запахи: резкие до тошноты. Трава, гнилая листва, вода и какое-то зверье. Потом вернулись звуки. Их оказалось подозрительно много. Где-то скрипнула ветка, чирикнула радостно птица, капнула с листа роса, в отдалении слышалось мерное журчание ручья.