Ну да… официально убийцы не ищут своих жертв таким образом. Неприятно, правда, что Хайлин оказался связан с ними… Однако сменить дом, пока мне не сделали документы, я не смогу.
— Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что ваша судьба отныне в моих руках.
Я вскинулась было, но осеклась на вздернутые брови и изумленный взгляд. Упс. Жертва должна вести себя скромнее.
— Благодарю за щедрость, господин, — склонилась я до пола, звучно приложившись лбом. — Век не забуду вашей милости. Свечку за вас поставлю. Поминать буду.
— Что? — выдохнул Хайлин ошарашенно.
— Палочки зажигать буду, — поправилась я.
— Надеюсь, хотя бы три, а не две, — проворчал мужчина, окидывая выпрямившуюся меня скептическим взглядом.
Н-да, не дорабатываю почтительность. Не выходит у меня истинное покаяние. В пафос скатываюсь.
— Сколько скажете, — послушно согласилась я, и взгляд мужчины сделался еще более подозрительным.
— Четное число палочек — для мертвых, дура, — прошипел из-за спины призрак.
— Конечно, вы живой, потому три. Три палочки, — растянула я губы в напряженной улыбке.
Хайлин попятился.
— Отдыхайте, Ли Я. Я дам вам знать, если будут новости.
Он допятился до двери, так и вышел, как из клетки хищника — спиной вперед, а я без сил улеглась прямо на пол. Черт! Едва не попалась.
Глава 9, в которой лиса внезапно осознает нелюбовь к сырой рыбе
— Ушел? — поинтересовалась в потолок.
— К себе отправился, — подтвердил призрак.
Я со стоном поднялась, выпила воды и полезла под кровать за одеждой управляющего.
— Что ты делаешь? — удивился пацан, когда я принялась натягивать черные штаны и подвязывать их веревкой.
— Мозги потеряла? — забеспокоился он. — Тебя чуть не поймали! В тюрьму захотела?!
Мне даже приятно стало от его переживаний.
— Глупый, — ответила, ища завязки у рубашки. — Этот цербер думает, что сейчас я трясусь от страха и шага из дома не сделаю. Так что сегодня самое удачное время, чтобы навестить тебя. Или испугался?
— Вот еще! — возмутился призрак, замерев в воздухе напротив меня. Скомандовал: — Лицо закрой и повязку на лоб надвинь.
— Не учи, — отрезала, поправляя одежду.
Открыла дверь, тенью выскользнула наружу. Повезло — луна как раз скрылась за облаком и во дворе царила полная тьма — хоть глаз выколи. Но у меня был личный навигатор, хоть и с характером, конечно, но довел без проблем. Я только пару синяков себе наставила: один о бочонок, второй о камень.
Как и говорил призрак, ночью в павильоне не было никого, кроме больного. А еще здесь горели фонари, остро, до чесотки в носу, пахло травами, на одном из столиков у кровати были разложены амулеты, медицинские рукописи, стояли склянки с настойками.
Я заметила листы с почерком Шаоюй. А ведь она ни разу не заикнулась о том, что лечит таинственного пациента. Вот что умели в этой семье, так это хранить секреты. Вопрос только — станут ли хранить мой?
— Выглядишь не очень, — проговорила, разглядывая лежащего на кровати мальчика. На вид лет десять-двенадцать, с нездоровой синюшной бледностью, ввалившимися щеками и обтянутым кожей лицом.
На отдельном столике были выставлены тонко вырезанные из дерева лакированные игрушки: воины пешие, на лошадях. Семья Жэнь позаботилась даже о любимых игрушках мальчика…
Капельниц здесь не знали, так что жизнь в пацане поддерживали незнакомые мне артефакты, от которых к телу ребенка тянулись золотые линии.
Трогать их мне призрак строго-настрого запретил.
— А вот иглы убери, — жалобно попросил он. — И талисманам-фу. От него только кожа все время зудит.
— Так, может, помогает? — уточнила, помня из детства — чем горше лекарство, тем оно действенней.
Меня клятвенно заверили, что никакого эффекта от талисмана нет.
— Я же не демон, — добавил призрак, от возмущения пошедший фиолетовыми пятнами.
Иглы с тела я убрала, сложив их кучкой на край стола, а талисман сожгла на свече. И пацан облегченно выдохнул:
— Слава Небесам!
Прокрутился вокруг оси. Помахал руками.
— Словно живой, — сообщил он, счастливо мерцая.
— Прости, но убедить кого-либо, что это твое желание, я не смогу, — развела руками.
— Понял уже, — взрослым тоном проворчал пацан. — Никогда не думал, что у лис такая сложная жизнь. Вы же волшебные! Захотели — морок навели. Проголодались — сожрали. Людей много — еды навалом. И никаких обязанностей. В лесу полная свобода. Никто за хвостом не стоит и не выговаривает, что ты неправильно трактуешь учение «Уложение судеб».