От запаха ароматных масел засвербело в носу, я оглушительно чихнула.
— Ли Я, что ты творишь? — оглушительно громко поинтересовались сверху. Ткань исчезла, солнечный свет ударил по глазам. — Как ты можешь так безрассудно себя вести?
Как она может так громко орать? — возмутилась я, прижимая уши и скаля зубы.
— Ты мне угрожаешь? — изумились сверху.
Я пронзительно тявкнула, извиняясь. Заскрипела старым колесом. Замела хвостом.
— Не знаю, о чем ты там себя думаешь, но в моем доме не смей становиться лисой, поняла?
Я кивнула. Как будто я собиралась?! Это все рыбная вонь. Точно! Неужели она? Неужели меня наказали Небеса за воровство рыбы? Вот же гадство. Заскулила тоскливо.
— Не плачь, — посоветовали сверху. Все же у Шаоюй доброе сердце.
— Не вздумай оборачиваться обратно, — испуганно потребовала девушка. — Еще увидит кто.
Ну да… Голая девица зрелище для местных из ряд вон выходящее. Если попадусь на глаза Хайлин, его сестра меня сама сожрет без перца и соли.
Тявкнула, соглашаясь.
— Я посмотрел, ничего необычного, у нас и побольше рыб привозили, — горделиво возвестил призрак, возвращаясь с кухни. — А что тут у вас происходит? — озадачился он.
Шаоюй как раз пыталась уместить меня под своей юбкой, а служанка испуганно причитала, что хвост все равно торчит.
— Отрастила длинный, — пыхтела девушка, пытаясь растянуть юбку, как можно шире, — не помещается.
— Может укоротить? — предложил служанка, и я в ответ оскалила зубы. Я лучше ей длинный язык укорочу.
— А лисой ты симпатичнее, — хихикнул специалист по женщинам двенадцати лет отроду.
Стиснув зубы, я запретила себе отвечать. Все равно мое матерное тявканье до него не дойдет. Взяла хвост в пасть, мотнула башкой — пошли уже. Не ровен час, застукают. Вряд ли семья Жэнь потерпит лису, пусть она и спасла жизнь их дочери.
— Не вздумай меня укусить, — предупредила Шаоюй, умещая меня под юбкой и делая мелкий шажок.
Очень мне надо ее кусать. У меня вообще пасть занята.
— Не наступай на ноги, — шипела мне Шаоюй.
А что делать? Позволить ей мне на лапы наступать? Я и так стараюсь идти между ее ног, словно цирковая собачка.
— Барышня, не спешите, у нее шажки мельче ваших, — умоляла дрожащим голосом служанка, неся позади Шаоюй мою одежду.
— Беда… Небеса послали нам тигра, — вдруг известил нас Ша Руй, а следом раздался ставший приторным голос Шаоюй:
— Приветствую, старший брат. Сегодня чудный день для прогулок, не так ли?
Я обмерла, застыв в полумраке девичей юбки, где под низом пробивалась лишь узкая полоска света.
Легла, прижавшись к ней носом и жадно вдохнула донесшийся до меня мужской аромат. Пахло приятно. Прижаренной на солнце хвоей, жухлой листвой с нотками спелого яблока.
Вот неприятный же человек, а запах у него вполне себе сносный. Как такое может быть? Загадка.
Мотнула хвостом и тот дернулся в пасти. Тьфу.
А эти все обменивались любезностями…
От расстройства я пропустила момент прощания. Получила туфлей в бок. Зашипела. Опомнилась, прикусила язык. Шаоюй что-то защебетала, отвлекая брата от странных звуков, и мы неспешно двинулись ко мне.
Ненавижу сырую рыбу.
Дорогие мои, поздравляю с наступившим Новым годом! Если кто не успел заглянуть в новогоднюю сказку, которую традиционно я для вас написала, рекомендую #532333
Хулиганю исключительно для поднятия вашего настроения.
По возвращении к себе я забилась под кровать. Меня накрыл запоздалый страх и тело била мелкая дрожь. Лиса была сильно напугана, я с трудом удерживала над ней контроль.
— Оборачивайся, мы подождем снаружи, — проговорила Шаоюй, плотно прикрывая дверь.
Я заставила себя вылезти из-под кровати. Вопросительно тявкнула на пацана.
— Очень надо за тобой подглядывать, — проворчал он, отворачиваясь к стене, потом и вовсе просочился наружу со словами: — Пойду посторожу. А то с твоим везением ты ненароком и нечистую силу накличешь.
Теперь оборот. Забыть рыбную вонь и пообещать себе больше с ней не встречаться. Даже если это была случайность, рисковать нельзя. Без помощи Шаоюй страшно представить, что могло бы сегодня случиться.
Выдохнуть. Представить руки вместо лап. Свое тело. Яркость этого мира и его глухоту.
Запахи стали глуше. Звуки притихли, перестав пугать. Воздух дрогнул, спружинил, словно подбрасывая меня вверх.
Тяжело дыша, я стояла на четвереньках, слыша бешеный стук собственного сердца в груди. Хороша лиса… Кого-то от рыбной вони тошнит, а я вот…