Потянулась за сложенной на кровати одеждой. Трясущимися руками принялась надевать нижние штаны с рубашкой.
— И что это было? — спросил, вернувшийся призрак.
— Что ты удумала? — строго вопросила вошедшая после моего разрешения Шаоюй. — Мы так не договаривались. Ты живешь у меня, только как человек.
Я устало кивнула, и девушка вдруг забеспокоилась.
— Может, заболела? Или лиса твоя? Лицо белее снега. Дай пульс послушаю.
— Все нормально, — отмахнулась я, но Шаоюй уже вцепилась в запястье, прижав пальцы к жилке.
— Слишком частый и поверхностный, — нахмурилась она. — Для зверя, может, и сойдет, но человеку такое изнурение неполезно.
— И чем это грозит? — испугалась я.
— Тебе, как лисе, наверное, ничем, — задумчиво произнесла Шаоюй. — Будь ты человеком, я бы советовала сердце беречь и не нервничать.
Не нервничать? Я с трудом подавила истеричный смех. С удовольствием бы, да кто мне позволит?
Что касается сердцебиения, возможно это воздействие жемчужины. Подаривший мне ее мужчина предупреждал, что артефакт со временем начнет меня разрушать. Нужно быстрее разорвать связь с лисой и вернуть жемчужину.
— Господин, мы нашли лису.
Тефэн подавил всколыхнувшуюся волну радости, неспешно налил себе чай, степенно поднес пиалу ко рту, тренируя выдержку. Кивнул солдату, разрешая доклад.
— Похожая по описанию девушка живет в усадьбе семьи Жэнь.
— Главы города? — в изумлении воскликнул он.
Мужчина кивнул.
— Лавочники слышали, как слуги болтали, что она прибыла с младшей госпожой Жэнь. Барышни вместе учились в целительской школе. Но самое интересное, вернулись они в тот самый день, когда мы нашли в лесу убитого учителя.
Выдержка все же изменила Тефэну, и он слишком сильно сжал пиалу. Раздался хруст — и белоснежный фарфор, треснув, рассыпался в его руке. Страж с проклятием отряхнул ладонь от осколков.
— Как он мог меня обмануть?! — возмутился он. — Заверял в преданности, а сам утаил от меня лису!
— Может, он ее не узнал? — предположил солдат.
— Младший господин Жэнь? — с иронией хмыкнул Тефэн. — У него же глаза даже в темноте видят, а нюх не хуже, чем у собаки. Наследный принц ценит его и считает своим другом. Да видно чей-то рыжий хвост похоронил эту дружбу…
— Неужто она… — ахнул мужчина, и Тефэн осекся — не стоило обсуждать дела господ с простым солдатом.
— Забудь! — приказал он. — Не твоего ума дело. Сам разберусь. Свободен.
С раздражением покосился на осколки. Вечно от этой лисы одни неприятности. Еще из головы не уходит, зараза рыжая. Так и стоит перед очами. Что он только не пробовал. В храме палочки зажигал. Сжигал талисман и выпивал пепел. Комнату полынью окуривал. Купил нефритовый амулет и носил, не снимая. Но лисий дух прилип к нему намертво, даже во сне не давая покоя, приходя и смущая его постыдными видениями.
Он вспомнил рисунок, который нарисовал в момент помрачения, где лиса стоит во всей своей бесстыжей красоте на обрыве, смея глядеть на него невинным взглядом полных слез глаз.
— Сожгу, — пообещал он себе. — Вот как поймаю, так обязательно и сожгу.
Права была матушка, которая заклинала его держаться от лис подальше. Но ничего… Не долго рыжей бегать на свободе.
И Тефэн сел писать донесение господину Ду. Тот должен был уже добраться до дворца, провести похоронный обряд учителя. Если посыльный не помешкает, господин успеет прибыть аккурат после полнолуния. А пока он все подготовит для охоты. Разведает подступы к усадьбе, убедится, что гостья и есть нужная им лиса.
Тефэн задумался, стоит ли упоминать о том, что верность младшего господина Жэня порушена лисьим коварством, но решил не доверять столь важную новость бумаге. Он объяснит это господину лично, когда тот прибудет в Чанъюнь, а пока главное — не спугнуть плутовку.
Луна желтым кругом сыра висела в небе, кидая серебристое покрывало на дорогу и каменные ограды усадьб. Я кралась по теням, а по центру дороги белым облачком неспешно скользило приведение. Настроение у Ша Руя было философское, и я вынуждена была выслушивать его попытки сочинить стих о богине, живущей в лунном дворце вместе с нефритовым зайцем, который толчет в ступке порошок бессмертия. Чудная парочка. Жаль только, что талантом Ша Руй был обделен, а мне даже возмутиться было нельзя. На погруженной в сон улице шепот был подобен грому.
Покинула я усадьбу незамеченной. Сторож был заранее нейтрализован подсыпанием сонной травки в его питье. Дозу я рассчитала небольшую, чтобы он заснул ближе к полуночи, закончив обход. Спасибо Шаоюй за науку. Надеюсь, теперь мне никто не помешает вернуться домой.