— Замри, впереди стража, — предупредил пацан, перестав терзать мои уши нелепыми рифмами.
Затаившись, я присела в тени куста. Отряд стражников, держа в руках фонари, прошел в десятке шагов по соседней улице. До меня донеслось их обсуждение новенькой танцовщицы и ее прелестей.
— Развратники! Языки им пообрывать! — горячо возмутился призрак. Хорошо, что его никто не услышал. Вряд ли мужики потерпели бы нравоучения от мелкого пацана.
Второй раз дорога до храма показалась короче.
Я приоткрыла тяжелую дверь, скользнула внутрь. Как и тогда, здесь стояла величественная тишина, нарушаемая капаньем воды, да шорохом ветра в боковых сводах.
— Счастлив вновь видеть вас, госпожа.
Знакомая фигура шагнула в столп лунного света, замерла, красуясь. На этот раз на лисе было малиновое ханьфу. Волосы распущены, наверху прихвачены серебряной заколкой. Само изящество и красота.
— Доброй ночи, господин Янь, — поклонилась я. Вспомнила о том, как одета… Поморщилась.
— Очень практичный костюм, — одобрил мой наряд лис. — Сегодня вам удалось покинуть дом без слежки, — обрадовал он меня.
Я припомнила, что вчера Хайлин уехал по делам вместе с отцом, прихватив с собой добрую часть охраны, оставшиеся же соблюдали свои обязанности не столь ревностно. Повезло.
— Благодарю за хорошие новости, но скажите удалось ли вам что-то сделать касательно моего прошлого?
— О да! — кивнул с довольной улыбкой лис. Шагнул ко мне. Протянул ветку цветущей сливы, которую до этого момента прятал за спиной. — Буду счастлив, если примите мой дар. Я заставил ее расцвести специально для вас.
Слива в ноябре? Чудо какое-то.
А воздух между тем сделался тягучим, наполненным тонким ароматом цветов. В нем было все: легкая прохлада, фруктовая сладость и обещание весны. Я сделала глубокий вдох, от которого закружилась голова. И захотелось вдруг очутиться в крепких мужских объятиях того, кто решит мои проблемы. Который обнимет, погладит по голове, назовет своей принцессой и исправит то, что я натворила…
— Не смей! — порыв ветра ворвался внутрь, сметая очарование и засыпая глаза песком.
— У вас появился заступник, барышня? — недовольно осведомился лис, отмахиваясь широким рукавом халата от поднятого ветром мусора. Покосился на нервно мерцающее приведение. Кажется, он его видел, но не слышал. И хорошо… Ибо пацан сейчас клял на чем свет стоит все лисье племя.
— Который мне весьма нужен, — откашлявшись, ответила я. Начинаю понимать, почему люди так боятся лисьего очарования. Это же практически оружие. Он же с легкостью задурил мне голову! Так можно на все, что угодно, согласиться.
— Простите, барышня, я не хотел ничего дурного, лишь доказать, что без защиты моей семьи вам не выжить. Да, я смог решить ту проблему. Лавка травника сгорела, унеся вашу тайну. Не бледнейте так. Лавочник с дочерью отбыл в соседний район. Я дал им достаточно денег, чтобы они могли начать новое дело и жить безбедно. Мы не убиваем без надобности. Но это ведь часть ваших проблем, я прав?
Нехотя я кивнула.
— Вам не выжить здесь без поддержи семьи. Я готов вам ее дать. Будет жаль, если мир потеряет столь замечательную лису. Впервые встречаю такую упорную барышню, — и мужчина склонился в поклоне.
— Признательна вам за заботу.
Подошла, взяла ветку сливы из рук опешившего лиса. Вдохнула аромат морозной свежести. И положила ветку на постамент статуи Чжун Куя.
— Это ваш выбор, — грустно заметил лис, — бороться до конца. Уважаю.
— Ваш долг передо мной закрыт, но у меня будет к вам последняя просьба, — я повернулась к Янь Луну. — Подскажите, как можно вернуть потерявшуюся душу в тело? Точнее, душа не потерялась, она тут рядом, но в тело вернуться не может.
— Ваш заступник, — догадался лис.
Помолчал, обдумывая мои слова.
— Не в правилах моего народа делиться тайнами с чужаком, но вы заслужили эту помощь. Надеюсь, вы никому ее не расскажете. Тема весьма деликатная. Дело в том, что несколько хвостов не всегда удобно. Некоторые не желают становиться частью тебя и приходится их пришивать. Лучше всего для этого подходит лунный свет. Им же можно пришить и душу. Сегодня как раз подходящая ночь. Мой племянник принесет вам серебряные иглы. Поймайте луч света в ушко, игла сама превратит его в нить. Вам нужно будет сделать пять стежков в районе сердца. Но если душа давно гуляет по свету, одной ночи будет мало.
Он посмотрел в угол, где мерцал призрак.
— Три ночи, — оценил лис призрака, глянул на меня с состраданием. — Однако есть одно условие. Ритуал требует полного молчания от первого стежка до последнего. Если вы произнесете хоть слово за эти три дня, все усилия насмарку.