Я мысленно прокляла невнимательность призрака. Так и знала, что та встреча выйдет боком. Однако, доказательств у Хайлина никаких. Пытается взять на испуг? Наивный. Закаленные мошенниками на такое не попадаются.
— Дух, однако, сделал большую услугу семье Хо. Господин клянется, что завязал и больше не возьмет в рот ни капли. Сегодня его видели в храме — зажигал палочки за своего спасителя.
Какая милота. Аж приятно стало.
— Я вот думаю, никакой это не дух.
Хайлин в пару шагов оказался рядом, навис, заставляя откинуться назад. Я испуганно вцепилась руками в ткань юбки. От его близости вдруг закружилась голова, перехватило дыхание. Балансируя между страхом и возбуждением, я не до конца понимала, где собственные эмоции, а где лисьи.
Мужчина подцепил мой подбородок, больно сдавил его пальцами, задирая голову и заставляя взглянуть ему в глаза.
— Признайтесь, кто вы, мой непослушный ночной дух?
Наклонился, обжигая дыханием. Его рука переместилась на затылок, не давая уклониться.
— Признайтесь сами. Если я узнаю, что вы служите моему врагу, лично удавлю, не глядя на ваше хорошенькое личико.
И рука с затылка переползла на шею, обхватила, сдавливая.
Лишившись опоры, я рухнула на кровать, Хайлин навис сверху, жадно ощупывая взглядом мое лицо.
Задыхаясь, я не понимала, чего хочу: чтобы он ушел или чтобы поцеловал. Его запах окутывал, заставляя сердце бешено биться в груди, лишая воли и рождая в теле волну пламени.
Я облизала пересохшие губы, и его взгляд зацепился за них, опасно потемнел, а в следующий миг мужчина легко поднялся с кровати. Шагнул к выходу. И уже от двери до меня донеслось:
— Надеюсь, вы меня не разочаруете, барышня Да Ли Я.
Я не собиралась разочаровывать Хайлина, а потому сидела у окна в ожидании выхода луны. Она заставила меня всерьез понервничать, до последнего прячась за облаками. Я не знала, что случится, если прервать ритуал. Подозреваю, ничего хорошего ни для меня, ни для пацана.
Ближе к полуночи, ее небесное величество изволила продемонстрировать свой бесподобный лик, и я пошла переодеваться в черное.
Мысли в голове путались от горячки, слабость притупляла осторожность. Хотелось быстрее все закончиться и отдохнуть. Так что к павильону я отправилась, особо не таясь. Усадьба была успокаивающе тиха, и я понадеялась, что уставшей с дороги охране хозяина не до усиленного патрулирования.
Прокралась до павильона, скользнула внутрь.
— Почему так долго?! — встретил меня оглушительным воплем призрак. — Я заждался весь. Ночь давно, а тебя все нет. Проспала, небось? — в голосе пацана послышалась досада.
— Ни с кем не разговаривала?
Покачала головой.
— Ни пол словечка? — продолжал допытываться он.
— Хайлин тебя подозревает, — «обрадовал» он меня. — Кто-то донес про пьянчужку. Запомнил тебя этот сын собаки, чтоб ему в вине захлебнуться. Не понимаю только, почему господин сразу на тебя подумал?
Пожала плечами. Какая разница?
— Ты не переживай. Как очнусь, я сразу отдам повеление тебя ни о чем не спрашивать. И разрешать посещать храм по ночам. Скажу, что ты обет отцу принесла.
Умно.
Я открыла шкатулку, выбрала крайнюю иглу, подошла к пацану, примерилась к лунному свету. Слабоват он сегодня, жиденькая нить получится, но что делать…
Распахнула рубашку — на груди больного, отражением моих точек, рисунком шли следы уколов — словно созвездия на небе.
— Коли давай, — нетерпеливо дернулся призрак.
Я поймала лунный свет в игольное ушко, занесла руку…
— Так-так, — раздалось ледяное за спиной, — вы все-таки решили разочаровать меня, барышня Да Ли Я. А я ведь не поверил, когда мне доложили, что кто-то творит колдовство в моем доме. Надеялся, это не вы. Но вы так хорошо притворялись, Ли Я.
— Нет, не останавливайся! — испуганно завопил призрак. — Я не выдержу этого больше. Не смогу, уйду насовсем. С рассветом.
Игла в моей руке задрожала, страх сковал слабостью, а жалость слезами обожгла глаза. Я прикусила губу, прокалывая иглой призрачное тело, потянулась ею к груди мальчика.
— Что творишь, безумная?!
Меня дернули за плечо, развернули. Игла выскользнула из руки и, звякнув, упала на пол.
— Ты хоть знаешь, кого пытаешься убить? — спросил Хайлин взбешенно.
Ухватил меня за шею, приподнял над полом, тряхнул.
— Отвечай, кому служишь! — потребовал.
Я захрипела, замотала головой, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.