— У тебя пять минут. Промедлишь — лишишься головы. Если замечу вред — убью.
Да Ли Я моргнула, скосила взгляд на меч у своей шеи. Поморщилась и двумя пальцами отодвинула лезвие.
Истинная лиса, — взглядом сказал ему Яньхэн, и Хайлин согласился. Истинная: наглая, невоспитанная, непочтительная, чуждая человеческим правилам.
Со стоном она встала на колени, потом поднялась на ноги и, хромая, направилась к столу.
Взяла окровавленной рукой иглу, примерилась к чему-то и попыталась толкнуть стол. Хайлин поспешил помочь. Он и сам не понимал, почему вдруг в груди стало жарко и там затеплилась надежда.
Пятно лунного света оказалось ровно на груди младшего принца. Лиса придирчиво оглядела его, потом поднесла иглу — и… Хайлин глазам не поверил — в ушке иглы заплясала нить. Она прошла сквозь что-то невидимое в воздухе, затем через кожу мальчика, и на ней выступило свежее пятнышко крови.
— Никогда не слышал о таком колдовстве. Шитье лунным светом? — прошептал Яньхэн, опасаясь сбить сосредоточенную на ритуале лису. — И что же она пришивает?
И все дружно посмотрели на пустоту над грудью больного.
— Догадался?! — завопил призрак. Я глянула на него с укоризной. И так еле на ногах стою, а тут еще отвлекают. Пять минут, между прочим, до хрена мало времени — даже лапшу съесть не успеешь.
— Ой, прости, — залепетал пацан. — Ты как? Справишься? Там еще четыре иглы осталось.
Пожала плечами и левое обожгло болью. По лопатках и груди, щекоча, стекала кровь. Местные знают толк в пытках. Впрочем, могло быть и хуже. Иглы под ногти, например. Раскаленным металлом по коже.
Хорошо, что успела натренироваться с иглами. Теперь могу работать, почти не тратя сил. Главное, не упасть. Стою я на одной ноге, вторая огнем горит от боли.
Запнулась я лишь на последней игле. В голове зашумело, сердце сдавило, и я испугалась, что упаду в обморок. Покачнулась.
— Держу, — прошептали над ухом, и меня обняли за талию.
Не знаю, что помогло — тепло чужой ладони или понимание, что младший господин Жэнь меня поддержал, но я устояла. Удержала пятую, самую трудную иглу в руке и сделала последний стежок.
Выронила иглу на грудь пацана. Подняла взгляд на замерцавшего призрака. Тот бледнел на глазах, становясь прозрачнее, пока полностью не исчез.
И куда он? Надеюсь, обратно в тело.
Я оперлась о стол, чтобы не упасть. Из меня словно последние силы выкачали. В павильоне повисла напряженная тишина, а я чувствовала, как отпускает ритуал, обрывается связь с пацаном и, кажется, я снова могу обернуться лисой.
— Он шевельнулся! — вдруг раздался потрясенный возглас моего палача. — Правда, моргнул.
— Где? — Хайлин рванул к столу, и они вместе наклонились над пацаном.
Ну Слава Богу! Не зря мучалась. Больше меня в усадьбе ничего не держит. Пожила среди людей. Хватит. Лучше уж в лес за лягушками охотиться… Впрочем, там тоже не сладко, но можно принять предложение лисьего духа и жить двумя сущностями: ночью лиса, днем человек. Или уйти в другой город — подальше отсюда и начать все сначала. Жемчужина все еще при мне, значит и шанс вернуться домой тоже.
Я тихо сползла на пол. Стол удачно прикрыл меня от охранников, остальные же были заняты пришедшим в себя пацаном.
Оборот в этот раз я и не заметила. Боль перекрыла эмоции. Встряхнулась под одеждой. Стиснула зубы, чтобы не заплакать от боли и тихонько, подволакивая заднюю лапу, поползла наружу.
Сапоги, опять сапоги. Здоровые такие! А я маленький рыжий дух, незаметный. Тихонько крадусь по полу, брюхом подметая пыль.
Сверху упало что-то темное, а в следующий миг меня, закутанную в ткань плаща, подняли на руки.
— Попалась! Так и знал, что захочешь сбежать, — произнес торжествующе знакомый голос. Потянул за угол ткани, и я со всей дури вцепилась зубами в его руку. Р-р-р, как же я зла!
Рот наполнился вкусом чужой крови. Гадость. Главное — не глотать, иначе стошнит.
— Демоны! — выругался Хайлин.
— Она тебя укусила? — удивился второй.
— Заслужил, — спокойно ответил мой враг, не делая попыток вытащить руку из пасти.
— Вот неугомонная! Может, голодная?
Дурак? Будто мне приятно кого-то грызть. Да я лучше голодать буду, чем стану есть его мясо.
— Тише, тише, — меня попытались погладить большим пальцем по носу. Я аж озверела от такого, сильнее стиснув зубы. — Не дергайся, еще больше навредишь себе.
Я сейчас так дернусь! Дайте только сил допрыгнуть до носа этого придурка!
— Держи крепче, не отпускай, — нарисовался рядом второй. — Я велел привести целителя проверить состояние брата, а пока нужно обработать ей раны, иначе к утру истечет кровью.