Родные точно будут пытаться до меня дозваться. Так что никаких отвлечений. Сижу и слушаю свое внутреннее «я». А пока…
Я отвернула нос от вкусно пахнущей мышиной норы. Поскребла лапами, устраиваясь поудобнее на куче листве и, свернувшись калачиком, улеглась под куст. Зевнула, подкладывая хвост под щеку.
Нужно экономить силы.
Прикрыла глаза и задремала, оставив уши дежурить — вдруг кто страшный в гости заявится?
Боялась, что не засну от стресса, но стоило расслабиться, как вторая, звериная часть взяла вверх и вырубила человеческую.
Глава 2, в которой лиса пытается быть мудрой и чуточку храброй
Солнечный луч пощекотал нос, забрался внутрь, вызвав неудержимое желание чихнуть. От чиха я и проснулась. С некоторым удивлением оглядела свисающую к лицу ветку с листьями на ней.
Какого…
Потом вспомнила — и тело словно в ледяную воду окунули. Я жалобно заскулила, причитая. Тут же испуганно смолкла — вдруг услышит кто. Мир вон огромный какой. Наверняка в нем масса желающих покуситься на маленькую лисичку.
Так. Я лиса. Вдох, выдох, принятие. Панику послать подальше.
Глянула по сторонам. Мамочки, какое здесь все большое! Сосны уходили в небо колючими шапками крон. Их теснили мощные дубы и липы, меж которых зелеными свечками стояли туи и пихты. Листья на деревьях в основном облетели — ноябрь же. Но некоторые, как, например, мой куст, все еще были одеты в желто-красные наряды.
Вероятно желтые. Мое зрение сейчас сместилось к сине-зеленой гамме, воспринимая остальные цвета серыми. То есть мозгом я понимала, что лист должен быть желтым, ну или красным, а глаза упорно рисовали серую зеленость.
Сквозь паутины листвы было видно, как небо начало хмуриться, закрываясь недружелюбными тучами и обещая расплакаться дождем.
С содроганием представила, как намокает шубка, а фена — высушить — здесь нет. Потянулась вылизать бок. Осознала вкус шерсти во рту. Выплюнула пару шерстинок. Закатила глаза.
Не знаю, как со стороны выглядит закатывающая глаза лиса, но я сама себя осудила, мяукающе тявкнув.
Капец.
Еще и жрать хочется… Аж лапы подгибаются. Заинтересовано посмотрела на мышиную нору. Задумалась: как достать оттуда еду. Разрыть лапами? Или выманивать мышь наружу? А может просто посидеть в засаде?
Ничего толком не решив, напилась воды, попутно полюбовавшись собственным отражением.
По внешнему виду я вроде не старая. Усы еще не седые. Морда небольшая, узкая. Ушки такие симпатичные. Шерсть ровная, здоровая, зубы белые.
Итак, я молодая лиса. Значит, неопытная. И как мне еду добывать, мое хвостейшество?
Человеческой мне виделся единственный вариант — воровство. Помойки там… Я же читать умею, соответственно пойму, где что можно взять. Неплохой план. Осталось только до этих помоек добраться…
Но сначала…
Забралась на высокий серый камень. Поймала мордой луч удачно выглянувшего солнца. Прикрыла глаза, уходя вглубь себя.
Где-то там, на больничной койке, лежит впавшее в кому тело. Нас сейчас разделяет неизвестно сколько километром, но душе расстояния не важны. Ей важнее вернуться, а на возвращение заслонкой стоит проклятие.
Мне бы в храм… Помолиться. Авось, высшие силы и заступятся. Я же не сделала в жизни ничего особо дурного, за что мне такое испытание? Или сделала? Прошла мимо нуждающегося, не протянув руку помощи. Или осудила? Или… Нет, так до бесконечности в себе копаться можно. Совесть всегда найдет к чему придраться…
Это все — расплата за удачу. Чем выше ступенька, тем сильнее падать вниз.
Не хочу вниз. Не желаю лисой. Попадись мне сейчас Цай Сяо, с каким наслаждением я бы в нее вцепилась!
Зарычала с предвкушением. Осознала собственную глупость.
Где я, а где Цай Сяо? Сидит, небось, в офисе и Ли Минг нагло клеит. Еще и соболезнования не постесняется принести, мол, как теперь он без стажера… И как та могла заболеть в столь ответственный момент?! Ни стыда, ни совести.
Разъяренно тявкнула. Устыдилась. Мне о другом думать надо. О том, например, что лису в храм не пустят. Одна надежда — на молитву мамы. Отец… не особо верующий, предпочитая больше полагаться на себя, чем на Бога.
Я честно попыталась помолиться сама и даже вспомнила пару молитв, разученные в детстве, но мысли путались, разбегаясь мышами… И вместо высокого и светлого мне виделась жаренная курочка с кусочком сыра… Пельмени…
Мне бы хоть корочку хлеба сейчас…
Скупая лисья слеза покатилась по морде.
Хвост еще не раз проходился по морде, пока я пыталась нащупать ту невидимую связь с телом. В этом лесу я точно была самой плаксивой лисой и самой голодной.