Правда, как только у них закончится терпение ждать выдуманного мною посланца, они вновь придут ко мне с вопросами. Но пока этого не произошло, я могу жить как раньше: балансируя между правдой и ложью. Мне даже траур отменили…
Не стоит, конечно, нарочито предаваться радостям жизни — местные не поймут, но какие-то послабления я вполне могу получить. Например, нормальную еду.
Осталось легализовать ночные визиты в храм — и можно жить спокойно.
Даже лиса со мной согласилась, проворчав, облизываясь, что если нас и дальше продолжат кормить столь вкусно, можно и подзадержаться в поместье.
Меня, правда, еще напрягало изменившееся отношение Хайлина: на грани приличия, теплота в голосе, забота во взгляде. После недель постоянных подозрений и обвинений сложно привыкнуть к такому младшему господину, который пытается стать другом. Впрочем, другом ли?
Неужели наша совместная ночевка повлияла? Сам виноват — нечего было лису в постель тащить. Я во сне оборот не контролирую.
Он же не думает, что я теперь все время там ночевать буду? Да меня Шаоюй за один взгляд в сторону его павильона освежует, а из шкуры воротник сделает.
А вот и она, кстати.
— Ли Я, это правда? Ты ранена? Сильно пострадала? Дай посмотрю.
Я зашипела — налетевший на меня вихрь задел рану на плече.
— Все нормально. Сяо Пин отлично умеет накладывать повязки.
Как будто меня кто услышал? Целители — самые несговорчивые люди на свете, если речь заходит о больных.
— Так ты сегодня ночью раны получила?
— Осторожнее, — прошипела, выдирая плечо из пальчиков Шаойю, а то она внутрь раны залезть попыталась.
— Выглядит неплохо. Молодец, что в лису оборотилась. Укусы не воспалены, хорошо заживают. Хотя я ни за что не поверю, что это укусы демонов, но правду можешь не рассказывать, если не хочешь. Мне чужие секреты не нужны. Однако, кое-что поведать ты обязана.
Она потянулась за фарфоровой баночкой, открыла и в нос ударил травяной аромат лекарства.
— Почему не пришла ко мне, когда поняла, что можешь вылечить принца Лана?
Так призрака зовут Лан?
— Зачем нужно было страдать одной?!
Я с удивлением посмотрела на Шаоюй. Неужели она действительно расстроилась из-за меня? Я и не думала, что она считает меня кем-то большим, чем лисой, с которой у нее заключена сделка. Аристократы крайне неохотно подпускают к себе чужих.
— Слуги сказали, твоя одежда была вся в крови, — всхлипнула вдруг девушка, и бутылочка дрогнула у нее в руке — я еле успела ее поймать.
— Прости, — выдохнула искренне.
Знаю, обнимашки здесь не приняты, да и прикосновения не приветствуются, но я другая.
— Правда, не хотела тебя волновать.
Моя ладонь легла ей на плечо, извиняюще погладила, и Шаоюй сама обняла — осторожно, стараясь не коснуться раны.
— Ты очень глупая лиса, — сказала она мне на ухо. — Такая глупая, что из тебя даже воротник не получится. Стану его носить и сама поглупею.
— Не носи, — согласилась я. — Да и не красивый он уже. С проплешинами.
— Зарастут, — отмахнулась она, отстраняясь. — На тебе все, как на собаке, то есть на лисе заживает.
Забрала у меня бутылочку, щедро присыпала зеленым порошком рану, принялась бинтовать.
— Ты мне сама про принца Лана не рассказывала, — тихонько проговорила я, морщась от боли. Что бы там ни говорила Шаоюй, раны болели зверски.
— Не могла, — так же тихо ответила девушка. — Не моя тайна. Но мне ты все расскажешь про ритуал. И в первую очередь, почему решилась на него?
— Потому что у кого-то ужасный характер, — честно призналась я, решив раскрыть правду о призраке. До чесотки хотелось выговориться…
Шаоюй охала, ахала.
— Неужели прям в купальню заявился? Вот мелкий засранец! Помни он хоть что-то, я бы ему устроила! Уши бы пообрывала! — ярилась она под конец.
— Он же ребенок! — пыталась я урезонить разбушевавшуюся барышню.
— Именно поэтому его нужно воспитывать сейчас. Вырастет — поздно будет, — не соглашалась она со мной.
Улыбаясь, я смотрела, как Шаоюй грозит кулаком в пустоту, слушала, как ругается, а на душе теплым облачком лежало понимание, что в этом мире у меня появился друг.
— Но с братом больше не общайся, — нахмурившись, предупредила Шаоюй с угрозой. — Он слишком добрый, чтобы оставить тебя без заботы. Надеюсь, ты прилично вела себя в его покоях?
Я смущенно отвела взгляд.
— Лиса, — протянула она так, словно это было самым страшным ругательством на свете. — Даже не думай смотреть в его сторону!