— Хорошо бы нарукавники сшить кожаные, — помечтала я.
Но где местные и где удобство? Здесь все устремлено к красоте, правильности и заветам предков, а удобство считается роскошью. Так что, пока весь мир рисовал красками, местные извращались накладыванием разного уровня мазков туши, доводя это искусство до совершенства.
— Все! — первой выдохнула Шаоюй, со стоном откидываясь на спинку стула. Болезненно морщась, потерла запястье.
Высунув язык от сосредоточенности, я дописывала последние две страницы.
— Тот господин, с которым ты говорила, когда я бедняков лечила… Вы знакомы? — спросила она вдруг.
Я кивнула.
— А тот молодой человек, что был рядом?
— Племянник, — отозвалась, не поднимая головы. Отвлекусь — наделаю ошибок.
— Красивый, — протянула вдруг Шаоюй. — Матушка все равно нового жениха искать будет, а если этот племянник из достойной семьи…
Я отложила в сторону кисть.
Просто удивительно, какая глазастая барышня… Все ухитрилась подметить, оценить, пока больными занималась.
— Из очень достойной семьи. Моей.
Сяо Пин фыркнула, прикрывая ладонью рот.
— Будешь с мужем сражаться за курятину, а детки у вас получатся с хвостами и пушистыми ушками. Милота…
Служанка уже откровенно хихикала, а Шаоюй сидела с каменным лицом. Внезапно ее губы дрогнули, плечи затряслись.
— С хвостами, ой не могу, — спрятала она лицо за рукавом.
— А барышни-то обзавидовались, — всхлипывала она от смеха. — Все сердились, что это к хромой сироте такие красавцы подходят, а к ним нет. Интересовались, не знаю ли я их. Вот бы они удивились детишкам с хвостами!
Я улыбнулась, представляя себе истерику при первом обороте и успокаивающее от мужа:
— Дорогая, это совершенно нормально.
И злобное от нее:
— Так вот почему в твоих волосах куриные перья застревали, пес рыжий!
Впрочем, может, я и надумываю, и полукровки от лис рождаются людьми. Нужно будет, кстати, поинтересоваться при случае у лиса. Хотя нет… Еще подарю ему ложную надежду. Пусть я и играю роль лисы, но прекрасно понимаю — это не всерьез.
Когда вышла из покоев Шаоюй, на улице уже стемнело. Холодный колючий ветер забрался под одежду, заставив поежиться, и я, ускорив шаг, похромала к себе, мечтая о теплом одеяле.
Не дошла.
— Смотрю, лисам совершенно не ведомы приличия. Вмешиваешься в разговор без разрешения. Еще и смело говоришь об отношениях между мужем и женой. Или у хвостатых нет стыда?
Хайлин. Злой настолько — аж воздух вокруг нагрелся. И кто на этот раз покусал младшего господина? Вот обязательно на мне срываться?! Я у него в качестве громоотвода? Нашел бы кого другого… А то у меня лиса рвется его цапнуть, и мне совершенно не хочется ее останавливать.
— Смотрю, у двуногих принято молчать, когда о вас вытирают ноги. А стыд у нас есть, но еще есть и гордость. Если у вас ее не хватает, чтобы вступиться за честь сестры, господин Жэнь, это сделаю я.
— Будешь меня учить! — вскипел он, шагнул ближе, нависая. Я не отступила. Наоборот, подалась вперед, втянула носом воздух и облизнулась.
Мужчина завис, моргнул растеряно и поспешно сделал шаг назад.
— Что с тобой не так? — прошипел он, судорожно вцепляясь в ворот ханьфу, будто я на его честь покусилась.
— Курицей пахнете, — откровенно призналась я. — А мы наказаны. Сегодня у бедной лисы на ужин лишь рис был. Даже редьки не положили.
И я тяжело вздохнула. Знал бы он, как сложно удержать лису, которая рвется пробраться на кухню и украсть там еду.
— Ты сводишь меня с ума, — простонал Хайлин, растирая ладонями лицо. — Оценивать человека по запаху? Это так по-лисьи…
Ой, кто бы говорил! А оценить человека по тому, как он молчит и обвинять в преступлении?
Хайлин перевел взгляд на небо, где сквозь рваные облака светил бледно-желтый месяц. Выдохнул, успокаиваясь и ровным тоном оповестил:
— Его высочество объявляет отбор. Через месяц, хочешь ты или нет, поедешь во дворец или можешь передать жемчужину мне сейчас.
Мужчина тяжело, придавливающе посмотрел на меня. Я не поддалась.
— Отбор? — осторожно удивилась.
— Наследному принцу давно пора жениться, но он откладывал, а тут… Самый удобный способ с ним встретиться — на отборе. Поедешь под видом моей сестры. Твое имя уже в списке.
То есть имя Шаоюй. И так как его высочество и Хайлин соученики, никто не удивится его выбору. Идея, правда, неплоха, но…
— Меня же не отберут? — испуг скрыть не удалось, и лицо мужчины исказила ухмылка.
— Испугалась? Я уж думал, ты ничего не боишься, а тут какой-то отбор в жены наследного принца… Не переживай, лисами его высочество не интересуется, но это не значит, что тебе не придется проходить испытания. Если кто-то заподозрит подмену…