А потом мы вошли на территорию гарема. И первый же дворик оказался с прудом, на берегу которого стояла изящная беседка. Пустые клумбы, голые кусты, сады камней… Весной тут, наверное, красиво. А пока пусто и по-зимнему уныло.
Здесь было больше прислуги. Я видела снующих служанок в темно-синих платьях, евнухов, одетых в зеленые, как наш, наряды и попроще: коричные халаты, как у тех, кто нес паланкин.
Уши ловили звуки гуциня, звякающей посуды, женский смех. Нос чуял запахи стоячей воды в прудах, чая, фруктов и благовоний.
Я даже легкое разочарование ощутила — ничего жуткого. Обычная жизнь…
И тут наш сопровождающий резко остановился. Переносившие паланкин евнухи замерли без всякой команды, словно отлично выученные скакуны. Только я, тормоз, пару шагов сделала, пока догадалась остановиться. Пыталась высмотреть знаменитых карпов в темной воде пруда — мы как раз на мосту были, вот и отвлеклась.
Быстрый взгляд показал, что нам навстречу выдвинулся противник. Три женские фигуры. Конечно, все ранги вылетели у меня из головы, а даже если и задержались бы… Как можно за доли секунды оценить ранг наложницы?
— Добродетельная супруга, рады приветствовать вас, — согнул спину старший евнух.
Я решила не мудрить и просто последовала его примеру.
— И кого ты привел, мой друг? — мурлыкнула женщина.
Гм… Мне представлялось, что местные тут сама сдержанность и холод.
— Барышня Жэнь прибыла на отбор, устроенный ее величеством, вдовствующей императрицей, госпожа.
То есть отбор устраивает бабушка принца. А что у нас с императрицами? А ничего хорошего. Шаоюй рассказывала, что нынешний император пережил аж трех жен — прям Синяя Борода, и сейчас гаремом управляла старшая наложница. Временно, так понимаю. Пока знать не смирится с тем, что на нее наденут корону фениксов.
— Прекрасно, прекрасно, — сладко восхитилась наложница, а у меня от ее голоса мурашки побежали по коже, захотелось ощериться и зарычать.
Аромат розы стал удушающим. Краем взгляда я уловила нарисовавшийся подле меня подол пурпурного платья.
— Так-так, старая кровь, древний род, сильный дар, — голос прозвучал совсем рядом. Мимо прошелестела шелковая ткань.
Я стиснула зубы, подавляя сильное желание не дать этой женщине приблизиться к паланкину.
— Прелестное личико, — проговорила наложница, заглянув в паланкин. — Такое милое, так бы и съела, — рассмеялась она громко, заставив нас вздрогнуть и поежиться. Евнухи словно изморозью покрылись, а у ближнего ко мне задрожали руки.
Даже так? Интуиция меня не обманывала — эта женщина точно была опасна, и я постаралась точнее запомнить ее запах и голос, чтобы не ошибиться при следующей встрече.
— У его высочества соберется богатый цветник, — довольно заметила наложница и пропела: — А богатый цветник к богатству императора, да, мой друг?
— Вы, как всегда правы, добродетельная супруга, — бесцветным голосом согласился старший евнух.
У меня сердце сжалось от нехороших предчувствий. Клянусь, не чисто здесь что-то с отбором. Зря Шаоюй отправилась во дворец. Чуется, награды она не дождется, точнее не той, на которую рассчитывает.
Наложница нас отпустила, и мы поползли дальше — прочь от центрального пруда. Поплутали меж стен, скрывающих за собой чьи-то павильоны и, наконец, завернули под арку.
Дворик был небольшим, замерзшим, с покосившимся голым деревом, то ли груши, то ли сливы. Сам павильон тоже выглядел неприветливо: краска кое-где облупилась, рисовая бумага, которую здесь использовали вместо стекол, пожелтела. Запах подсказывал, что здесь давно никто не жил.
— Ваши покои, барышня, — повернулся к нам старший евнух.
Паланкин поставили на землю, я помогла Шаоюй выбраться из него. Махнула рукой несшим за нами багаж евнухам, чтобы заносили сундуки внутрь — потом разберемся, что к чему.
— В доме убрались, но топить пока не начали. Я распоряжусь принести побольше жаровен, чтобы вы не замерзли. Завтра вас ждет к себе вдовствующая императрица. Будьте готовы, за вами пришлют. И еще, барышня Жэнь, будьте осторожнее, — предупредил нас старший евнух.
По его лицу пробежала тень, и он добавил еле слышно:
— Хотя вряд ли вам это поможет.
Глава 18, в которой лиса становится главным блюдом в меню
— Нужно уходить. Я могу передать записку твоему брату. Он придумает что-нибудь. О! Давай тебя заразим чем-нибудь. Ты ветрянкой болела? Не важно. Идеально, конечно, крапива подойдет, но где я ее во дворце найду?
Я в истерике металась по павильону, то открывая сундуки, то закрывая их. То вытаскивая из них вещи, то складывая обратно.