— Ее величество вдовствующая императрица велела пошить барышне Жэнь новые наряды.
И я, как личная служанка: каждого встреть, выдай денежку евнуху за труды — драть глотку на нашем дворе, служанок с порога построй и одновременно подкупи. На мой взгляд, все трое были шпионками, а еще диверсантками, но когда я рассказала о своих подозрениях Шаоюй, та лишь посмеялась, велев не нести чушь. Поразительная беспечность и уверенность в себе. Куда только делись ее страхи перед гаремом? Неужели настолько уверена в том, что статус пришедшей на отбор девицы защитит ее от императора?
Как по мне: что невеста наследника, что наложница…
Или ее ослепила надежда попасть на учебу в императорскую школу? Вижу цель, не вижу препятствий?
Пришлось разбираться во всем самой: следить за служанками, проверять подарки на неприятные сюрпризы, ну и болтать с евнухами в надежде разжиться информацией.
— Главная здесь дочь военного министра. У ее семьи сильное влияние при дворе, отец спит и видит, как породниться с императором и внука на трон посадить. Подозреваю, если его высочество женится на ней, проживет ровно до того, как сын ходить и говорить начнет. Но нам повезло — император придерживается принципа: разделяй и властвуй, а потому при дворе есть вторая сила: министр финансов. У него тоже дочь брачного возраста.
Я говорила тихо, поливая голову Шаойю из кувшина так, чтобы вода заглушала звуки.
— Не знала, что у лис такая богатая фантазия, — фыркнула девушка. — Тебя послушать, так вокруг все только и стремятся, что захватить власть.
Святая простата… Другие при дворе и не задерживаются, только самые прожженные властолюбцы.
— Просто будь осторожна, — посоветовала. — Если почувствуешь, что план провалился, не упорствуй. Отступи. Лучше быть живой женой господина Чжан, чем мертвой упрямицей.
— Ты так говоришь, словно прощаешься.
В чем Шаоюй не откажешь, так это в проницательности.
— И куда ты отлучалась из зала сегодня?
— Нос зачесался, слишком много запахов, — честно призналась я.
— Кто бы сомневался, мне самой дышать трудно было, — фыркнула девушка, добавив: — Следующий раз не забудь сушеные финики. И дыши ртом. Хорошо, сегодня никто твоего ухода не заметил, но дальше может так не повезти.
Дальше… Если оно будет — это дальше.
Когда Шаоюй была уже в постели, читая сочинения Конфуция, чтобы освежить их в памяти, в мое окно тихо стукнули.
— Барышня, у вас все еще болит голова? — громко осведомилась я, выглядывая в зал. Наткнулась на непонимающий взгляд Шаоюй, подмигнула.
— Ах да, — мигом сориентировалась та, — боюсь, не усну. Сходи за лекарством.
— Слушаюсь, — присела в поклоне и вышла наружу.
— Долго ты, — проворчал мне настолько аппетитно упитанный евнух, что мы с лисой помечтали о том, как бы цапнуть его за круглый бок.
— Держи, понесешь, скрывая лицо, — мне вручили высокую стопку постельного белья. Настолько высокую, что закрывала обзор. И как мне, спрашивается идти? Вслепую?
— За мной, тебя ждут, — недовольно подогнал меня евнух, приподнимая повыше фонарь.
Охрана у гаремных ворот задавать лишних вопросов не стала. Видимо, сопровождение служанки евнухом вписывалось в местные правила, а «мой» евнух был важной птицей, раз у него даже не спросили о цели посещения.
И мне снова не удалось толком рассмотреть дворец. Во-первых, было уже темно. Во-вторых, дурацкая стопка белья в руках закрывала обзор. В-третьих, фонарь в руках евнуха светил лишь под ноги своему хозяину. Так что мимо проплывали неопознанные темные строения, у ворот которых попадались блестящие в свете луны драконы.
Небо было ясным, усыпанным миллионами звезд. И даже не верилось, что пару месяцев назад я смотрела на эти же звезды из другого времени, а может, и мира.
Во внутреннем коридоре нас окликнули:
— Стоять!
Путь мне преградил меч. Пока что в ножнах. Судя по облачению, нас встретил личный страж принца.
У меня забрали стопку белья, а потом другой евнух заставил поднять руки. Быстро прошелся по рукавам — нет ли оружия, ощупал пояс, проверил прическу и только после этого посторонился, кивнул на дверь:
— Проходи, тебя ждут.
Страж увязался следом, явно не доверяя мне.
Я шагнула через раздвинутые двери, которые плотно захлопнулись за мной. С любопытством огляделась. Похоже, это была малая приемная зала: вдоль стен застыли деревянные стулья с резными спинками, на стенах висела пара пейзажей, а дальше комнату перегораживал полупрозрачный экран, на котором с максимальной достоверностью была изображена ветка сливы со стайкой птичек на ней.