Морх смутился, понимая, что ведет себя глупо, и сделал первый глоток очень крепкого, несладкого кофе. Туман в голове тут же начал понемногу отступать, а Рианнон вернулась к плите и снова принялась колдовать над джезвой. Он мог возвращаться в свою комнату, но в нём проснулось любопытство, поэтому Морх сел за стол, сразу же заметив мешковатую куртку с капюшоном, висевшую на спинке стула, стоявшего у противоположного края. Отметив эту незначительную деталь, он стал наблюдать за Рианнон поверх кружки, делая мелкие глотки. О человеке много можно было понять, понаблюдав за тем, как он двигается.
Рианнон двигалась легко и быстро, каждое движение у неё было точным и экономным ― подняться на носочки, потянувшись за банкой кофе на верхней полке шкафчика, взять ложечку, отсыпать нужное количество порошка, дотянуться до кувшина с водой. В ней не было лишнего изящества, плавности или текучести, которые наполняли движения и жесты многих девушек. Она двигалась так, словно стремилась к какой-то конкретной цели, прилагая при этом как можно меньше усилий для лучшего результата. Морху подумалось, что из неё, наверное, вышел бы неплохой боец. Но вслух этого, конечно, не сказал, а произнес совсем другое, когда Рианнон закончила все приготовления:
― Два года назад сюда приезжала моя подруга Лора. Сказала, что нет лучшего места, чтобы полечить нервы.
Рианнон повернула голову в его сторону и коротко кивнула, улыбнувшись едва заметно.
― Она за тебя поручилась. Хорошая девочка, добрая.
Это ласковое, но чуть снисходительное «хорошая девочка» смутило Морха. В устах миссис Уолш эта характеристика казалась вполне естественной, но от Рианнон её слышать было странно ― на вид она и Лора казались ровесницами. Но сейчас не это было главным.
― Она мне многое рассказывала: про остров, про его поля и леса. Про закаты на заливе. Миссис Уолш и её пироги. ― При этих словах на губах Рианнон снова появилась слабая улыбка, а глаза потеплели. ― Только про тебя не говорила. Я поэтому так удивился.
Но это не вызвало у Рианнон никаких эмоций ― она лишь безразлично пожала плечами, помешивая кофе.
― Не удивлена. Лора не из тех людей, кто любит признаваться в собственной слабости.
― О чем ты?
― Спроси у неё сам при случае.
После этого ответа разговор увял как-то сам собой. Спрашивать у Рианнон, зачем она ходила вечером в конюшню, было невежливо, как и интересоваться её жизнью ― девушку словно бы окружала невидимая, но надежная стена. О такую легко можно расшибить голову, если лезть напролом. Сама же Рианнон, похоже, совсем не была заинтересована в Морхе ― она не задавала ему вопросов и даже не смотрела в его сторону, словно его и вовсе не было на кухне.
Впрочем, кое-что он всё-таки мог у неё спросить и не показаться невежливым.
― Надеюсь, я правильно устроил Пепла после прогулки? Лет пять этим не занимался... Ничего не пропустил?
Выпад попал в цель ― теперь Рианнон повернулась к нему полностью и смотрела прямо в глаза, почему-то с плохо скрываемым раздражением. Морх не дал ей возможности увильнуть и добавил:
― Видел вчера из окна, что ты шла в конюшню.
Рианнон ответила не сразу, сначала поудобнее обхватила обеими ладонями кружку с кофе, словно бы стараясь согреться.
― Ты всё правильно сделал. Даже косички ему заплел. Весьма умело, можно подумать, ты не художник, а парикмахер, ― под конец фразы в её голосе проскользнули язвительные нотки, но Морх решил не обращать на это внимания и просто пожал плечами.
― У меня две младших сестры. Кто-то должен был собирать их по утрам.
Это, кстати, было чистой правдой ― он и правда часто возился с сестрами, Нэйри и Ирвис, пока те не повзрослели. Не то, чтобы после гибели родителей некому было о них позаботиться ― в гнездовье его клана нашлось бы немало желающих забрать сестер под свое крыло ― но Морх не хотел лишать их последних связей с семьей.
― Вот как, ― задумчиво проронила Рианнон, опуская взгляд и почему-то хмурясь.
Больше она ничего не сказала, хотя Морх ожидал какого-нибудь вопроса, но Рианнон взяла большое яблоко из вазы и направилась к выходу из кухни. Морх окликнул её, когда она оказалась в дверном проеме. Девушка остановилась, но не повернулась к нему полностью, только оглянулась через плечо.
― У тебя очень красивые черты лица. Я бы хотел написать твой портрет, если ты не против.