Женщины обменялись мрачными взглядами. Ганс было засомневался, стоит ли их наедине оставлять, но потом решил, что так даже лучше. Нечего в бабские разборки встревать, а то не ровен час получишь от обеих.
Ловя на себе странные взгляды Гретхен, Ганс обтер вспотевший торс полотенцем, надел рубаху и пошел в церковь. Степенно так пошел, уверенно, старательно подавляя желание обернуться. Сзади доносились громкие голоса женщин, однажды даже раздался звук шлепка. Гансу жутко хотелось обернуться и проверить, в чем дело, но он нутром чуял, что в таком случае уподобится жене Лота.
Отец Бенедикт встретил Ганса радушной улыбкой, которая так и сияла на круглом, розовощеком лице. Оставалось великой тайной, как святой отец смог сохранить свои обширные телеса в годину бедствий. Поговаривали, отец Бенедикт с завидным постоянством менял веру, в зависимости от того, кто врывался в церковь. Еще ходили слухи, что в пещерах в лесу у него есть несколько тайников с подношениями прихожан, до которых не смогли добраться даже загребущие лапы ландскнехтов. Так или иначе, но отца Бенедикта в деревне все равно любили, за веселый, добродушный нрав и быстрое отпущение грехов.
— Что привело тебя в дом Божий, сын мой? — вкрадчиво спросил отец Бенедикт.
Ганс не стал тратить время на долгие предисловия, а то бабы без него друг другу, глядишь, все волосы повыдергивают. Жалко было роскошную шевелюру Гретхен.
— Святой отец, я тут услышал одну странную вещь, — Ганс все же заговорил с осторожностью, не упоминая, от кого пришла новость. — Говорят, что архиепископ наш разрешил мужчинам брать в жены сразу несколько женщин.
Отец Бенедикт погладил двойной подбородок, улыбнулся еще шире.
— Истинная правда, сын мой. Он мудр и справедлив, — тут отец Бенедикт закатил глаза. — И видя, как уменьшился народ числом после войны, решил позволить такую вольность. Ведь христианские мужи не уподобятся богомерзким сарацинам, будут уважать своих жен и любить всех… Ты, никак, вновь надумал жениться, сын мой?
Ганс неловко переступил с ноги на ногу, забормотал:
— Да тут Гретхен пришла, и я…
Отец Бенедикт ободряюще потрепал его по плечу.
— Я с превеликой радостью обвенчаю вас, сын мой. Любовь — прекрасна!
Ганс вернулся домой, ожидая увидеть разгром, но обнаружил обеих женщин мирно воркующими над рукодельем.
— Мы тут покумекали, и решили, что тебе стоит жениться на Гретхен, — на правах старшей заговорила Тильда. — У нее свинья осталась и две курицы — все прибавка к нашему хозяйству будет. Да и девка она хорошая, вон как вышивает — любо-дорого посмотреть.
Гретхен смущенно зарделась.
— Ой, да ладно вам, тетя Тильда.
Ганс почему-то почувствовал себя лишним. Но тут женщины выставили ему обед, и он сразу успокоился.
Вечером отец Бенедикт, получив буханку хлеба и пяток реп, обвенчал Ганса и Гретхен.
Тильда оказалась права, с Гретхен у них в хозяйстве дела пошли лучше. Она оказалась знатной рукодельницей, вышила по подолу всех рубашек Карла скачущих лошадей, платья Анны украсила цветами. У Ганса на рубахах тоже появились красивые, разноцветные узоры. Из своего дома Гретхен принесла скатерть и два одеяла, Ганс перетащил ее кровать и сундук. Правда после этого в единственной комнате стало тесновато, и Ганс начал подумывать о том, чтобы соорудить пристройку к дому.
Только одно слегка беспокоило Ганса: выполнение супружеского долга. Тильда и Гретхен решили, что будут приходить в его постель по очереди. Не то, чтобы он был против, сам бы такое предложил, если бы его спросили. Вот именно. Если бы. Его никто не спрашивал…
Хельга вошла на двор Ганса величаво, как баронесса. Она объявила, что будет главной женой Ганса. Тильда и Гретхен не посмели спорить. Ганс тем более. Еще бы! Хельгу вся деревня боялась, даже когда еще мужики были живы. Такая если уж шибанет кулаком, так по пояс в землю вгонит. Ганс и был бы рад отказаться от новой супружницы, да духу не хватило. К тому же Хельга привела с собой корову. Тощую, старую, но целую корову! И как только умудрилась ее сохранить? Хотя чему удивляться? Наверняка Хельга всех, кто пытался покушаться на ее скотинку, перебила. Голыми руками.
Вместе с Хельгой в доме Ганса появились две ее дочери и сын. Но это-то как раз ничего, лишние рабочие руки всегда нужны. Плохо было то, что по ночам Хельга усаживалась на Ганса и уматывала его так, что на утро ломило поясницу. Хвала святому Готфриду на следующий день после Хельги была очередь Гретхен, и ее волшебные пальцы разминали спину и поясницу Ганса, унося боль прочь.
Ганс занялся пристройкой к дому, собственно других дел у него и не было. В поле работала Хельга с сыном и Тильдой. В доме хозяйничала Гретхен, дочки Хельги и даже маленькая Анна ей помогали.