Без нее все потеряло смысл. Он уже не мог, да и не хотел удерживать власть. Через месяц после ее гибели его свергли либералы.
Он предстал перед судом, его обвинили в геноциде, репрессиях и множестве других прегрешений. Но даже в голосах судий звучало уважение, когда они называли его величайшим диктатором современности.
— Величайший диктатор? Я? — он горько усмехнулся. — Нет-нет, я лишь жалкий балабол. Настоящим правителем была она. Без нее я ничто.
По приговору суда его расстреляли.
— Я идут к тебе, любимая, — были его последние слова, потонувшие в свисте пуль.
Огни квартала удовольствий (драматичное)
Квартал удовольствий сиял сотнями фонарей. Золотые, оранжевые, красные — их свет манил, обещая любые наслаждения, какие только можно вообразить. И мужчины летели в квартал, словно мотыльки на огонь…
Сурадж тряхнул головой, удивляясь, откуда ему пришла на ум такая метафора. Опаляющие крылья мотыльки? Вот ведь глупость! В квартал удовольствий приходили, чтобы приятно провести время.
Наверное, из-за волнения в голову лезет всякая чушь. У Сураджа был повод волноваться, ведь сегодня он посетит квартал удовольствий впервые, чтобы стать настоящим мужчиной.
Нет, конечно, официально он уже мужчина. Недавно прошел обряд посвящения, после которого Сурадж получил право носить оружие и сидеть за одним столом с воинами, а не с детьми.
Но на самом деле настоящим мужчиной можно стать, только познав женщину. По крайней мере, так говорили все: и отец, и дядя, и двоюродные братья. Не просто обжиматься со служанками в саду, как делал Сурадж раньше, а пройти до конца. Это было сродни еще одному обряду, гораздо более таинственному и захватывающему, чем скучные хождения вокруг огня во время посвящения в воины.
При мысли о том, что его ждет, Сураджа охватывала дрожь предвкушения. Начинало казаться, что паланкин движется ужасно медленно. Хотелось прикрикнуть на носильщиков, чтобы шагали быстрее. Но Сурадж старался сдерживаться, ведь нетерпение проявляют только зеленые юнцы.
Несмотря на все старания Сураджа выглядеть невозмутимо, дядя, похоже, заметил его волнение. Понимающе усмехнулся.
— Переживаешь, что ничего не получится? Даже не думай об этом. Здешние красавицы сами учат всем премудростям мира наслаждений таких юношей, как ты. Я договорился, что сегодня ночью с тобой будет сама Парвати.
Дядя мечтательно вздохнул.
— О, Парвати… Чудесный цветок. Самый ароматный из всех здешних цветов. Она не только прекрасна лицом, а еще и прелестно танцует.
Слова дяди не успокоили Сураджа, скорее, заставили волноваться еще сильнее. Его будет обслуживать лучшая куртизанка квартала! А вдруг в самый ответственный момент его мужское естество откажется ему подчиняться? Или он как-то еще опозорится перед этой пока незнакомой Парвати? Пусть она и не будет над ним смеяться, потому что ей заплачены большие деньги, но наверняка потом расскажет подружкам о неловком юноше, который не смог…
Голос дяди вырвал его из водоворота панических мыслей.
— Вот мы и на месте!
Слуги опустили паланкин точно напротив крыльца красивого здания с резными колоннами.
Сурадж выбрался на улицу и, подавляя желание побежать, степенно поднялся по ступенькам следом за дядей. За дверями их встретила тучная женщина в расшитом золотом покрывале - видимо, хозяйка заведения. Она рассыпалась в льстивых приветствиях, вызвавших у Сураджа только брезгливое раздражение. Хотя дядя перекинулся с ней парой шуток и даже игриво ущипнул за щеку.
Наконец с приветствиями было покончено и хозяйка провела гостей в главный зал. С тихим шуршанием раздвинулись занавеси из бисерных нитей, открыв взору Сураджа чудесный мир. Свет, отражаясь от множества хрустальных кристаллов в люстрах, дробился на разноцветные брызги. Взлетали крыльями полупрозрачные занавеси, приоткрывая рисунки на стенах, от которых загорались щеки и хотелось то ли зажмуриться, то ли смотреть во все глаза.
В углу несколько музыкантов наигрывали простую мелодию. Ударами сердца стучал барабан, пели флейты. Но центр зала с пятиконечной звездой был пуст. Нигде не было видно ни одной прекрасной танцовщицы.
— Они скоро появятся, юный господин, — ответила на немой вопрос Сураджа хозяйка. — Пока располагайтесь здесь.